Волшебство обмана - Юлия Васильева

— Свет, — приказал Вольга, и перед входом зажглось сразу несколько настенных ламп. Хозяин дома на удивление быстро спустился с лестницы и, не очень вежливо растолкав баронессу с Весенем, моментально оказался на пороге. — Чингис! Чингис, это ты?!

— Я, кто еще, — проворчал Чингис, явно смущенный такой бурной реакцией.

Волшебник перетащил пришельца через порог и заключил в крепкие объятия.

— Вот так удивил! Какими судьбами? — Хозяин дома едва не приподнял гостя над полом.

Баронесса изогнула бровь и устало посмотрела на куницу на своем плече. Куница презрительно фыркнула. Похоже, даже зверек уже догадался, какими судьбами.

— Да вот, в этом году я ваш проверяющий, — бодро ответил Чингис, и медвежьи объятия Вольги тут же разомкнулись.

Лукреция наконец получила возможность рассмотреть неожиданного визитера в свете ламп. У мужчины были длинные черные волосы, перехваченные шнурком в хвост, желтоватая кожа и ярко выраженное монголоидное строение лица. Он выглядел ровесником ее нанимателя, но баронесса уже поняла, что о возрасте волшебников ни в коем случае нельзя судить по внешности.

— Неужто решили, что дорос? — наигранно засомневался Вольга.

— Да вот, не прошло и ста лет — сподобились! И чтобы оправдать оказанное мне доверие, ух как я вас буду проверять, так еще никто не проверял! — самодовольно воскликнул гость.

Вольга в ответ лишь нервно рассмеялся.

— Ну заходи, заходи! Напроверяешься еще.

— Не хочу показаться невежливой, но давайте мы сначала все хорошенько выспимся, а потом вы начнете оправдывать доверие? — внесла рациональное предложение Лукреция. — Мы сегодня, между прочим, пережили Солнцеворот.

Хозяин дома посмотрел на баронессу предостерегающе: дружба дружбой, а рассказывать проверяющему, что случилось во время праздника, явно не стоило.

— Так я на то и рассчитывал! — засмеялся Чингис, показывая ряд белейших зубов и будто заново оглядывая иностранку с ног до головы. — А то все говорят, какая неожиданность может быть в проверке, о начале которой известно заранее. Да вот поди ж ты, может. Не явись я сразу после Поворотника, не увидел бы вас, сударыня, в этом прекрасном живом воротнике…

Куница возмущенно пискнула.

— …и этого бледного юношу. Я даже не знаю, чего мне опасаться больше: что это его ребенок или что нет…

— Тсс… — Весеню, который только-только укачал младенца, хватило наглости шикнуть на проверяющего.

— Я тебе все объясню, — бодро начал Вольга, затем скосил глаза на пожилую даму, — кроме, пожалуй, куницы…

Волшебник выразительно посмотрел на баронессу.

— Доброй ночи, господа, — разочаровала его Лукреция и повернулась в сторону лестницы. — Все объяснения подождут до утра.

— Строга, — уважительно протянул Чингис.

— Ты даже не представляешь себе насколько, — ответил Вольга.

— Очень хорошо представляю. — Гость украдкой прикрыл ту часть штанов, в которую еще недавно упирался набалдашник трости баронессы Зоненштадтской.

Если бы Лукрецию спросили, прокрадывался ли к ней тайком в комнату когда-нибудь мужчина, она бы возмущенно ответила «нет». По крайней мере, до этого утра. Баронесса, в чепце и бархатном узорчатом халате с богатыми кистями на рукавах, занималась утренним туалетом, когда дверь в комнату слегка приоткрылась, пропустив внутрь светловолосого волшебника, который, несмотря на свою внушительную фигуру, передвигался на цыпочках. Вольга просочился в помещение целиком, бесшумно прикрыл дверь, повернулся к ней спиной и только тогда наткнулся на острый как нож взгляд аристократки.

— Вы же не подумали чего-то такого? — Жестом руки северянин изобразил в воздухе нечто эфемерно-неприличное.

— Я-то нет, а вот те, кто мог вас видеть в этот пикантный момент… — усмехнулась Лукреция.

— Я к вам, можно сказать, с ответным визитом.

— У меня несколько иные часы для посещений.

— Мы должны обговорить план на сегодняшний день. — Вольга наконец-то спустился с носков на пятки и по-хозяйски уселся на один из сундуков аристократки.

— О чем вы так беспокоитесь? Если я правильно поняла, проверяющий — ваш друг.

— Именно потому, что он мой друг, я так и беспокоюсь.

— Не хотите упасть в его глазах? Вольга, вам давно пора уже оставить это ребячество.

— Я просто не хочу, чтобы он был в курсе происходящего, когда мы с вами отыщем виновного.

— Почему?

— Потому что он может затребовать слишком сурового наказания.

— А вы считаете, что провинившийся его не заслужил? Вольга, вчера чуть не погиб целый город.

— Не погиб же — со всяким бывает, — как от пустяка отмахнулся волшебник. — А Чингис просто не очень любит детей. Считает, что я зря трачу здесь время, так что вполне может по собственной прихоти освободить меня от этого занятия.