Хранительница. Памятью проклятые - Купава Огинская

Он и правда за мной приехал. На красной, маленькой, будто игрушечной машине.

— Это твоя? — на какое-то мгновение я даже умудрилась забыть о своих проблемах, представив, как Илья с серьезным видом покупает себе это веселенькое чудо.

— Нет, не люблю водить, — мотнул он головой, дожидаясь, пока я заберусь в машину, — предпочитаю метро, но сейчас особенный случай.

— А машина тогда откуда? — пристегнуться у меня все никак не получалось, слишком сильно тряслись руки, а после поездки с Владом не пристегнутой ездить мне было совсем страшно.

— Давай я, — устав наблюдать за моими мучениями, Илья быстро защелкнул замок, с первого раза попав в фиксатор, расположенный сбоку сиденья, — а машину мне пришлось позаимствовать.

— У своей сотрудницы? — понимающе покивала я, успокаиваясь. Меня перестала бить нервная дрожь, рана на шее, криво залепленная пластырем, нашедшимся в моем безразмерном рюкзаке, лишь лениво саднила, царапины слегка припекало, но по сравнению со всем остальным это были сущие мелочи.

— У какой-то девушки на дороге. Но не волнуйся, она была рада мне помочь, — выводя машину из узкого тупичка, где я назначила ему встречу, Илья покосился на меня с сочувствием, — здорово тебе досталось.

— Это еще что, — зябко поежившись, прошептала я, — от Оксаны не осталось совсем ничего. Даже памяти.

— Но ты же о ней помнишь, — попытался утешить меня Илья.

— Но ведь не должна. И скоро все равно забуду.

— К сожалению, не забудешь. Теперь ты пища, твои воспоминания о той девушке им не нужны. Они выпьют память о ней вместе с тобой, — он поморщился, — прости.

— Да чего уж там, — я нервно хохотнула, зябко потирая ладони. Мне катастрофически не хватало тепла, — я бы завещание написала, конечно, но оно же все равно вместе со мной исчезнет.

— Мы что-нибудь придумаем. Должен быть способ их победить, — Илья вроде как говорил уверенно и твердо, желая меня успокоить, но все его попытки разбивались об один неутешительный факт: он нечисть шестой ступени.

— Думаешь, у нас получится сделать то, что не удалось городовому? Обыграть проклятых?

— Не нужно говорить так, будто наш городовой — всесильная нечисть, — фыркнул Илья, — он занимает эту должность всего восемь лет и, просто поверь, еще довольно беспомощен во многих вопросах. Сила к хранителю города приходит с опытом и знаниями, пока же наш городовой слаб, как котенок. Он может запугивать нечисть, может изображать из себя босса, но правды это не изменит. Он просто мальчишка, потерявший своего учителя.

— Учителя? — если бы я сейчас хоть немного соображала, то непременно бы поразилась такой осведомленности вроде как совсем недавно переехавшей сюда нечисти. Но соображала я туго.

Илья осекся, покосился на меня, немного жалея о своей болтливости, быстро прикинул что-то в уме и мягко улыбнулся:

— А вообще, какого черта, пора тебе все рассказать, верно?

Я была с ним полностью согласна. Пора. Пора мне все рассказать.

Правда я почему-то думала, что просвещать меня начнут вот прямо сейчас, в машине.

У Ильи были другие планы. По его мнению, для начала следовало обработать мои раны, напоить густым от крепости чаем, горечь которого с трудом смогли перебить четыре щедрых ложки сахара, и усадить на уютной, светлой кухне в ожидании кормежки.