Игрушка демона - Юлия Риа

Возле входа в столовую я встретилась с Лунарой. Она приветливо улыбнулась, но тут же нахмурилась, заметив длинную царапину на моей щеке.

— Упала на тренировке, — пояснила я, опережая вопрос.

Высшая удивленно изогнула бровь.

— Вы решили заниматься без меня?

— Боюсь, я ничего не решаю в этом замке, — пожала я плечами, проходя к своему месту за столом.

Лунара задумчиво кивнула и тоже опустилась на стул. В этот момент двери столовой вновь распахнулись, и в комнату вплыла Амарелия, знаком давая слугам понять, чтобы те выносили закуски.

— Кузен к нам не присоединится? — удивилась Лунара.

— Он решил поужинать в кабинете, чтобы успеть разобраться с некоторыми делами до отъезда.

— Кеорсен уезжает? Надолго?

— Дня на три, может, на четыре. Отец вызвал. Подробностей я не знаю, — поспешила добавить Амарелия, видя, что кузина готова задать очередной вопрос. — Если так интересно, можешь спросить у него сама, — добавила она с усмешкой.

— Очень смешно, Ли, — скривилась Лунара и, поймав мой непонимающий взгляд, пояснила: — Кузен не любит, когда лезут в его дела.

Амарелия тоже посмотрела на меня.

— Сати, локти ближе к туловищу, — сухо велела она, после чего снова повернулась к кузине. Я же поспешила выполнить требование.

В целом ужин прошел спокойно. Демоницы обсуждали фасоны платьев, выбирая «то самое» к празднику зимней ночи. Я слушала, не отрываясь от еды, и едва заметно улыбалась. Мне казалось поспешным выбирать наряд за несколько месяцев до события. Хотя я и не демоница, чтобы понимать такие тонкости.

Закончив с ужином, мы попрощались и разошлись. Я поднялась в малую библиотеку, взяла книгу по первоначальной истории и закрылась у себя в покоях. Скинула туфли и, распустив волосы, с удобством устроилась в одном из кресел. Не раскрывая книги, провела ладонью по ее корешку, обложке, вдохнула запах старой бумаги…

На мгновение показалось, что я снова в библиотеке. Ба жива и ходит между стеллажами, подбирая литературу для управляющего. Закрыв глаза, я мысленно вернулась в ту жизнь, которая у меня была и по которой я так скучаю. Сердце наполнили теплота и щемящая тоска. Как бы дальше ни сложилась моя жизнь, но я навсегда останусь человеком. Не рабыней, не игрушкой демонов. Человеком.

— Обещаю, Ба, — прошептала я пустой комнате.

Утро нового дня выдалось спокойным. На удивление, даже слишком. Слуги двигались медленнее обычного, разговоры в коридорах смолкли, пение птиц за окном — и то звучало еле слышно. Без Кеорсена жизнь словно замерла. Казалось, сам замок впал в меланхолию, ожидая возвращения хозяина.

В голове непрошено всплыли воспоминания из детства. В отсутствие Ба тишина архивов пугала: мне чудились едва различимые шорохи и шепотки, словно тысячи фолиантов, лишившись пригляда смотрительницы, начинали переговариваться. Везде мерещились чересчур подвижные тени, норовившие то спрятаться в темноте ниш, то проворным мангустом добежать едва ли не до моих разношенных ботинок.

В такие моменты я забиралась с ногами в старое потертое кресло, подтягивала коленки к груди, зажимала ладонями уши и ждала. Ждала, когда Ба вернется и одним своим присутствием разгонит мои страхи по углам.

Сейчас в затихшем замке я видела такого же потерянного, оставленного родителем ребенка. Напуганного и одинокого.

Нарисованный перед мысленным взором образ вышел до того ярким, что, не удержавшись, я погладила шершавый камень стен.

— Не грусти, он скоро вернется, — произнесла вполголоса.

С протяжным стоном замок выдохнул, точно соглашаясь. Возможно, всему виной был промчавшийся вдруг сквозняк, но мне хотелось думать, что он действительно меня услышал.

Выйдя на улицу, я медленно побрела в сторону сада. В погожее утро, как сегодня, сидеть в четырех стенах не хотелось. Осеннее солнце грело почти по-летнему тепло, и лишь налетавшие порывы ветра заставляли плотнее кутаться в шаль. Плащ я оставила в покоях, решив, что для простой прогулки по парку он выглядит слишком дорого. Да и, по правде сказать, я не видела в нем особой необходимости. В библиотеке, где я выросла, всегда было прохладно.

А вот работающие в саду рабы носили утепленные жилетки поверх плотных рубах. Штаны, заправленные в сапоги, казались непродуваемыми. Девушки-рабыни, все как одна, сегодня облачились в темно-серые шерстяные платья, доходившие почти до щиколоток.

Проходя мимо меня, рабыни приветственно кланялись и спешили дальше. Иногда я успевала поймать удивленные взгляды, которые они бросали на мое зеленое платье, слишком легкое для осени, все более вступающей в свои права. Даже длинные рукава зрительно не добавляли моему наряду вида теплой вещи. Только белая шаль, накинутая на плечи, выбивалась из летнего образа.

— А я думала, люди менее устойчивы к холодам, — раздался сбоку знакомый голос.

Повернувшись, я улыбнулась зашагавшей рядом Лунаре. На ней красовалось длинное, но тоже довольно легкое платье.

— Или ты стараешься больше походить на нас? — прищурилась она.

Я рассмеялась.

— Вовсе нет. Мне действительно не холодно. Почти, — добавила, поймав недоверчивый прищур. — В моменты, когда ветер успокаивается, я наслаждаюсь погожим днем.

— Может, это из-за невосприимчивости? Или еще одна твоя способность…

— Если так, надеюсь, мне не придется ее развивать. Бегать по снегу в летних платьях я заранее отказываюсь!

Лунара насмешливо фыркнула.

— Кузен обрадовался бы новой загадке, пусть даже такой несерьезной.

— Кстати, мне показалось или вчера Кеорсен был не в духе? — не выдержав, я все же задала мучающий меня вопрос.

Девочка пожала плечами.

— Он получил вызов от отца, а значит, дело важное. Мы, демоницы, не вмешиваемся в работу Круга — совета двенадцати родов, — пояснила она. — Туда входят представители от каждой семьи высших. Обычно глава рода и член Круга — один и тот же демон, но в нашем случае… — Лунара на секунду замолчала. — Кузен давно обогнал по силе Майкрама, своего отца, занял место главы рода и встал над высшими. Дядя, конечно, гордится сыном, это честь для любого демона — породить того, кто превзойдет тебя. Но вместе с тем остаться не у дел оказалось для него очень… непросто. И тогда кузен пошел против традиций, отказавшись от места в Круге.

— Но разве так можно?

— Сильнейшему демону позволительно многое, — лукаво улыбнулась Лунара. — Думаю, Кеорсен просто опасался, что, лишившись прежней власти, его отец угаснет и уйдет к Великому, как когда-то Лиара, его мать. Что? — Демоница хмыкнула. — Думала, нам чужда привязанность? Любовь?

— А разве высшие умеют любить?

Лунара смерила меня долгим взглядом, потом качнула головой.

— Ты даже не представляешь насколько. Только не всем доводится испытать это чувство. Оно слишком редкое для нас… Редкое, но все же возможное, — добавила она тише.