Раб из нашего времени. Книга двенадцатая. Затерянный город, или Каждому свое - Юрий Иванович

Из леса, саванн и прочих сухопутных пространств отважные добытчики мяса доставляли мамонтов, носорогов, крокодилов, медведей и тех диплодоков, мясо которых, видимо, как-то можно было использовать в пищу. Вот и сцены охоты все базировались либо на фоне платформы, либо велись с нее, либо сама платформа уже заходила на посадку, а на соседних крышах стояли приветственно машущие руками иные пупсы. Похоже, настолько радовались удачно доставленному экземпляру, что потребовалось запечатлеть эту радость.

Разглядывали мы произведения искусства долго и с удовольствием. Но тот же господин Найденов не забыл о сути спора, не преминув заодно похвалить юношу:

– Молодец! Сразу вычленил главное в данных помещениях. Теперь бы нам только разобраться с управлением, и мы ух как полетаем! – при этом он покосился на меня, предполагая, что только экселенс разберется с магическими рычагами для взлета. – Но вот интересно, как ты начнешь использовать Цилхи? Неужели заставишь ее всю неделю ходить строевым шагом и с палкой на плече?

Это он так ненавязчиво подсказывал малому идею повеселиться, основанную на грубом солдатском юморе. Но младший из Свонхов имел собственную идею:

– Ну зачем же мне настолько низко издеваться над сестрой? Есть у меня задания для нее попроще и не настолько унизительные. Наоборот, она эту неделю проживет одухотворенно, в помыслах о высоком и чистом!

Прозвучавшее заинтриговало всех без исключения. Леня успел первым задать естественный вопрос:

– Какие именно задания? Назовешь хотя бы парочку?

– Легко! Если парочку… – хихикал юноша, попутно давая поблажки своей натуре истинного вандала и выламывая кусок медной трубы из кухонной арматуры. – Могу их назвать при всех, если Цилхи не пожелает выслушать их, оставшись со мной наедине.

– Давай-давай, озвучивай! – поощрила его проигравшая. – Все равно ведь все увидят, чем ты меня нагрузить вздумал, вредный мальчишка.

Тут вредный мальчишка и выдал:

– Первое: ты перестаешь оказывать сексуальные услуги господину Бармалею! В течение недели с этого часа ни он к тебе, ни ты к нему и пальцем не должны притрагиваться.

Великий мэтр клоунады не удержался после оглашения такого задания и расхохотался своим фирменным заразным смехом. И хоть все понимали, что сказанное было не шуткой, тоже стали подхихикивать. Я же считал – малый никак не имел права настолько третировать или ущемлять свою сестру. Она имеет право на личную семейную жизнь, и что она творит со своим партнером – никого не касается. Да и по негласным правилам подобных споров исполнение желаний касается лишь личных отношений между спорщиками. Например, нельзя проигравшей стороне запретить ходить на работу. Так же неэтично будет запретить человеку умываться или утолять жажду.

Уже не говоря о том, что вторгаться в сферу интимных отношений иных людей – вообще неприлично. Тем более в возрасте тринадцати лет.

Не сомневаясь в данных правилах, я прервал смешки предложением:

– Ладно, не будем тут долго развлекаться. Пойдемте лучше глянем на ближайшую платформу вблизи. Или снизу? Хотя в крыше явно есть отверстия…

Двинувшись впереди всех, я затеял обсуждение нового для нас действа и не обратил внимания, что Цилхи ни капельки не смеялась. Да и посматривала с той минуты на выигравшего спор братца со злостью, если не с бешенством.

Довольно живенько мы пробежались в ближайшую башню. А там и на предпоследний этаж забрались, вновь разбредаясь поодиночке по всем помещениям и начиная тщательный осмотр-разведку. На саму крышу имелось два выхода, с ведущими на них широкими лестницами. Ну и толщина самого последнего перекрытия превышала два с половиной метра. Внутри этого вроде как монолита просматривались пустоты, нагромождения металла и структуры явно магического толка. То есть уже получались косвенные подтверждения того факта, что верх этого здания вполне может оказаться съемным. Как в одной рифмованной прибаутке: «Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша».

Но, сколько я ни присматривался, никакого входа в толщу устройства не заметил. Как не обнаружил и кабину пилота, коль она вообще существовала. Подобия окон, экранов или иллюминаторов тоже не наблюдалось. Оставалось только предположить, что пульт управления находится непосредственно на самой крыше. Когда же и там я не нашел ничего конкретного, оставалось озвучить очевидное:

– Управление велось только магами и только магическими средствами.

– Ну так тебе и карты в руки! – радовался Леня. – Полетели, господин экселенс!

– Экий ты шустрый, – бормотал я, почти разлегшись на поверхности крыши и пытаясь всмотреться в источники выпирающего наружу еле заметного свечения. – Если ты, попав в одиночестве на кладбище, начнешь выдавать смешные репризы, это ведь не значит, что из могилок раздадутся бурные аплодисменты. Так и у меня… Мертвые, исчерпавшие свой ресурс артефакты – это не более чем мусор под ногами и высохшие мумии пупсов по сторонам. Нам следует радоваться, что удалось узнать о самом факте передвижения подобной платформы по воздуху…

– Еще скажи, что в данном устройстве нет гениальности высшей технической цивилизации.

– А что, должна быть?

– Конечно! – не сомневался друг в своих выводах. – Сами пупсы толком лампочки не могли сделать, куда им построить подобное летающее чудо! Так что, скорей всего, некие инопланетяне, прилетевшие в глубокой древности, подарили местным аборигенам эти платформы. Плюс помогли построить посадочные башни. Заметил ведь – эти здания резко отличаются от остальных?

– Угу… – мычал я отстраненно, пытаясь ухватить манипуляторами своей силы два структурных уплотнения в толще платформы. Они очень напоминали собой две банальные ручки, с выемками под пальцы. Примерно такое используют на чемоданах с колесиками.

При этом я рассуждал логически: коль есть ручки, значит, они и созданы, чтобы за них тянуть. Вряд ли, подняв их вверх, я задействую заложенную подо мной мину или бомбу.

– Вот я и говорю, – продолжал вещать Найденов, – местные чиди, как их назвал тираннозавр, получили летающие устройства в дар. Или они им достались от более продвинутых предков. Эй!.. Ты меня слышишь?.. Может, тебе помочь?

Воистину он проявил дружеское участие, ведь я, тужась и краснея, пытался выдернуть наверх нечто невидимое для остальных. При этом выглядел как штангист, ухвативший запредельный для себя вес. К сожалению, друг ничем не мог помочь, а ко мне пришло осознание: дергать здесь следовало двоим экселенсам, а не одному.

Но рукоятки все-таки мне поддались, пусть и медленно приподнимаясь над каменной поверхностью. Затем пошли легче…

Вскоре вокруг меня появились стенки окружности, по пояс, и торчащие из этой стенки рычаги и два вполне удобных, пусть и низко посаженых кресла с высокими спинками. Сбоку от них свисали ремни безопасности. Все это было создано из густого фиолетового мерцания. И самое феноменальное: оно все ощущалось тактильным способом. Но – только мною.