Белый тигр в дождливый вторник... - Татьяна Коростышевская

— Туда, — указал Хо Мин Су на плотную группу людей у стойки регистрации. — Двадцать минут.

— О’кей!

Пак Мин Джун хлопнул брата по плечу, сдернул с головы кепку, тряхнул длинной челкой и повернулся к Вере.

— На удачу, мелкая, — шепнул, надевая на девушку свой головной убор.

Козырек был очень длинным, закрывал обзор, и пока Вера убирала с лица непослушные волосы, пока поправляла очки, Пак Мин Джун ушел.

А потом стало шумно — группа фанаток заметила Белого Тигра. Пока работница аэропорта проверяла его документы, певец успел раздать пару десятков автографов и даже сфотографироваться на память с толпой визжащих школьниц.

— Давай кофе выпьем, — предложил Хо Мин Су замершей Вере. — Я видел кафе у входа.

Девушка на ватных ногах пошла к эскалатору. Почему-то было грустно.

Кафе было обычной стеклянной загородкой в углу холла. Вера присела за пластиковый стол, Хо Мин Су принес чашки и сел напротив.

— Меня мучает один вопрос, — сделала маленький глоток девушка. — Где ты прятал меч? Когда ты сражался с демоном, явственно видела в твоей руке меч.

Хо Мин Су улыбался скупо, только уголками губ.

— Это был уруми — индийский меч. Его носят под одеждой вместо пояса. Полтора метра гибкой стали, простая рукоять, которую можно использовать как пряжку ремня.

— И ты всегда его носишь?

— Не всегда. Во время перелетов я сдаю его в багаж, свернутый кольцом в чемодане он не привлекает внимание.

— Кстати, о багаже. Ваши вещи остались в гостинице?

— Нет, ребята должны были захватить их с собой. Пак Мин Джун знал, что в отель мы вернуться не успеем и отдал распоряжения заранее.

— Понятно. — Вера допила кофе. — Мы можем теперь идти?

— Еще нет, подожди.

На девушку Хо Мин Су не смотрел.

Низкий женский голос из громкоговорителя сообщил, что до окончания регистрации пассажиров рейса на Сеул осталось пять минут.

— Оппа, я должна тебе сказать…

— Позже поговорим.

За стеклянной перегородкой по направлению к выходу двигалась какая-то семья. Ухоженная женщина-азиатка лет тридцати шла чуть впереди, ее долговязый муж, закутанный в немыслимую малиновую куртку с меховой опушкой на капюшоне, толкал перед собой нагруженную багажную тележку, а следом семенила крошечная девчушка с ярким детским чемоданом на колесиках.

У тележки, видимо, были какие-то проблемы с колесом, потому что мужчина приткнул ее к стене и присел на корточки, пытаясь заглянуть под днище.

В другую сторону пробежала небольшая группка визжащих девушек с плакатами в руках — припозднившиеся фанатки.

Хо Мин Су встал.

— До свиданья, Вера Лисицына, я был очень рад с тобой познакомиться.

Девушка тоже поднялась, растерянно улыбаясь. Оппа осторожно взял ее за руку.

— Ты позволишь тебе звонить?

— Конечно. — Ладонь Хо Мин Су была теплой. — Но я не понимаю…

— Хён позаботится о тебе. — Парень внимательно смотрел на Верины пальцы — тонкие и бледные по сравнению с его смуглой рукой. — Все будет хорошо.

И, поклонившись на прощанье, Хо Мин Су энергичным шагом вышел из кафе, чуть не сбив с ног мужчину в малиновой куртке.

— Оппа, — жалобно пискнула Вера. — А как же я?

Тележка за стеклянной перегородкой наконец двинулась с места. Девочка захлопала в ладоши. Отец наклонился к ней, что-то проговорил из-под капюшона и махнул рукой приближающемуся к ним работнику аэропорта.

Потом мимо прошли еще какие-то люди. Диспетчер сообщила, что регистрация на рейс в Сеул закончилась.

— Садись обратно, мелкая, — раздался веселый голос «извращенца». — Я тоже хочу кофе, а потом надо будет еще где-нибудь нормально поесть. Ты готовить умеешь?

Белый Тигр тряхнул челкой под меховой опушкой капюшона и помахал рукой. Женщина радостно помахала в ответ, девочка что-то крикнула и подпрыгнула. Пак Мин Джун поклонился, прижав руки к груди. Женщина ответила на поклон, взяла ребенка за руку, и они вдвоем пошли к выходу. Следом толкал тележку с багажом служащий в форменном комбинезоне.

— Подарок от поклонниц, — сообщил Белый Тигр, запахивая на груди малиновое великолепие. — Что бы я без них делал? Ну ты мне кофе закажешь? Или так и будешь глазами хлопать? И пирожок какой-нибудь возьми, что-нибудь национальное — ватрушку или расстегай.

Вера на мгновение почувствовала себя на работе, но послушно отправилась к барной стойке. Еще не совсем проснувшаяся дама в белоснежном чепчике, посетовав на глобализацию, сказала, что ватрушек с расстегаями они не держат, а вот хот-дог она сейчас соорудит с большим удовольствием.

— Пусть будет хот-дог, — решила Вера. — Только вы туда, пожалуйста, соус поострее добавьте. Хорошо?

— Чили? О, погоди… У меня пузырек табаско хабанеро где-то стоит — это просто как жгучий взрыв. Благодарный клиент подарил. Все опробовать на ком-то хотела…

И женщина щедро окропила бледную сосиску оранжевой жидкостью.

— Парню своему мстишь?

— Ага, — весело ответила Вера. — Он заслужил.

И, поставив крошечную чашечку эспрессо и блюдце с хот-догом на пластиковый поднос, девушка отправилась вершить месть.

— Это что? — подозрительно уставился Пак Мин Джун на булку с сосиской.

— Мне казалось, ты голоден. Не хочешь? Давай я сама съем.

Вера потянулась к хот-догу, но парень успел первым. Он быстро откусил кусок и принялся жевать. Вера завороженно наблюдала.

— Ну, что тебе скажу. — Пак Мин Джун прожевал и вытер со лба выступившую испарину. — Дрянь еще та. Если бы не чудесный соус, есть это было бы совершенно невозможно.

Девушка разочарованно фыркнула, схватила чашечку с эспрессо и одним глотком опустошила ее. Пусть сам теперь себе за кофе ходит, извращенец!

Они посидели в кафе еще минут двадцать, дожидаясь, пока аэропорт покинут возбужденные фанатки. Наконец Пак Мин Джун встал из-за стола.

— Можем идти. Ты говорила, у тебя какое-то срочное дело?

Вера поднялась следом и подхватила со спинки стула свой рюкзачок.

— Полвосьмого, все офисы еще закрыты. Подбросишь меня домой?

Парень послал воздушный поцелуй даме-буфетчице и кивнул:

— Обязательно. По дороге надо будет еще в супермаркет заехать, продуктов купить. Ты же, наверное, одними йогуртами питаешься?

Пак Мин Джун уверенно, нисколько не скрываясь, шел к выходу. Вера семенила чуть позади, как верный оруженосец.

— Кхм… давай кое-что проясним?

— Что?

— Ты у меня жить собираешься?