Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

Боевой маг с пегой бородой, видя, что егорастопыренные пальцы пугают валькирию разве что бахромой грязи под ногтями,извлек из-за уха шило с захватанной рукоятью и коротким, в три ногтя, лезвием.Прочно ухватив его, пегобородый принялся с величайшим рвением тыкать шилом вхрустальный шар, внутри которого металось плененное отражение Ирки.

Огненный язык боли лизнул Ирку в плечо. Дрот,занесенный для броска, выскользнул из ослабевшей руки молодой валькирии. Ещедва укола сбили ее с ног, заставив судорожно хватать ртом воздух.

Антигон попытался запрыгнуть в склеп с земли идаже ухватился за край, но магфицер атаковал его красной искрой. Антигон упал втраву. Ирка с тоской поняла, что момент упущен и схватка, похоже, проиграна.

Делая неимоверные усилия, она пыталась дотянутьсядо дрота, но ухмыляющийся маг отбрасывал ее новыми уколами боли. Десантный гномковылял к Ирке. Достав магическую трубку, он, бормоча что-то, пытался выдуть изнее пузырь.

Антигон, оглушенный искрой, с опаленнымибакенбардами, схватил гнома за ноги. Они стали бороться, катаясь по земле ивырывая друг у друга трубку. Видя, что силы равны и никто не может взять верх,каждый попытался выдуть пузырь со своей стороны. В результате глиняная трубкатреснула посередине.

Два прозрачных пузыря слились в один, громадный,с радужными разводами, мгновенно поймавшими отражения неба, земли и воды измелкой лужицы. Теперь из четырех стихий не хватало лишь одной – огня, но пузырьнашел и его в дальнем отблеске кольцевой дороги, в красной точке сигаретывнутри проносившегося автомобиля. Встретившись в узком пространстве пузыря,стихии начали перемешиваться, сгущаться, подтягивая незримые силы. Огоньополчился на воду, воздух на землю. Несколько секунд спустя на пузырь было уженевозможно смотреть. Там все полыхало, ярилось, сверкало…

– А-а-а! Спасайся кто может! –завопил магфицер.

Гном и Антигон, сообразив, что натворили,перестали бороться, бросили обломки трубки и на четвереньках побежали в разныестороны. Мгновение спустя гигантский пузырь лопнул. Взрывом подкинуло зависшийв воздухе склеп. Боевой маг выпустил хрустальный шар, и тот, ударившись оскамью склепа, брызнул осколками.

Острая боль отпустила Ирку. Не мешкая, онадотянулась до копья и, вскакивая, метнула его с колена. Копье сияющей чертойрассекло ночь и врезалось в склеп между магфицером и боевым магом. По каменномуборту, разделяя склеп на две неравные половины, пробежала длинная трещина.

Утратив способность к полету, склеп обрушилсяна землю. Фортуна, повернувшаяся было к Ирке спиной, сейчас демонстрировала задниекарманы джинсов ее врагам. А верный дрот, едва успев поразить цель, вновьвернулся в руку валькирии, занесенную для нового броска. Однако с броском онамедлила, наблюдая, как магфицер и пегобородый, точно два жука, ворочаются втемном кустарнике.

– Мы еще в-в-в-встретимся! –прошипел магфицер.

– Ж-ж-жду не дождусь! – передразнилаИрка, заставив заику пожелтеть от злости.

Пегобородый маг ничего не сказал. Он лишьхмуро покосился на дрот, а затем быстро и внимательно заглянул в лицо Ирке. Вотличие от магфицера, он не кипел от гнева. В его глазах не было нибыстропортящейся ненависти, ни дальновидной ярости, лишь легкая озабоченность.Закутавшись в плащ, он завертелся на месте. Золотые искры, отрываясь от кольца,прилипали к плащу. Еще три или четыре оборота, и он телепортировал. Контур ярковспыхнул и опал. Магфицер последовал его примеру. За ними почти без перерываслиняли десантный гном и очухавшийся пепелометчик.

– Жуткий монстр доволен! Славная былатузилка-колотилка! Видела, сколько пыли я вытряс из этого гнома? –жизнерадостно произнес Антигон.

Он прихрамывал, задыхался и был закопчен, кактрубочист, вывалившийся из камина. Однако на общий энтузиазм этого странногосущества битва нисколько не повлияла.

– По-моему, он вытряс из тебя немалопыли! – заметила Ирка, с грустью разглядывая поредевшие бакенбарды иприплюснутый нос.

– Ужасной хозяйке показалось! На самомделе Антигон отколошматил его куда больше! – с обидой сказал потомокрусалки. – Но нам пора! Скоро они восстановят силы и попытаются прорватьсясквозь ткань миров в другом месте.

* * *

Незаметно наступила ночь. Лес давно слился вочто-то единое, неподвижное, грозное… В небе, очень низко, висела круглая,пугающе огромная луна. Один ее конец был затемнен, но все равно угадывался всветлом ободе. Изредка то одна, то другая вершина дерева, смещаясь в полеИркиного зрения, цепляла диск луны, и Ирке всякий раз казалось, что ночноесветило оторвется и упадет. Однако лунный диск был привинчен надежно.

Когда валькирия в пятый раз приготовиласьповторить свое предложение взлететь и посмотреть сверху, Антигон внезапнорадостно заорал:

– Ну что я говорил? Вот оно, родненькое!Вот оно, кошмарненькое!

Ирка в недоумении огляделась. Однако, как онани старалась, ничего родненького, равно как и кошмарненького, увидеть ей так ине удалось.

– Да вот же! – нетерпеливо сказалАнтигон.

Ирка подняла глаза. Четыре высоких деревянныхстолба, которые она прежде принимала за деревья, взмывали ввысь. Наверху,метрах в четырех от земли, помещался небольшой вагончик с двумя подслеповатымиокнами. Самое странное, что наверх не вело никакой лестницы. Лишь болталасьдлинная веревка с узлами.

– Это что еще? – удивилась Ирка.

– Когда-то лопухоиды снимали здесь кинопро партизан. После была станция не сильно юных натуралистов, которые чащераспивали здесь алкогольные напитки, чем наблюдали за белками. А сейчас пустьтошнотная хозяйка потрудится заглянуть внутрь!

Антигон высоко подпрыгнул и услужливо подалИрке веревку. По веревке с узлами Ирка забралась наверх. Руки у нее былисильные. Когда то и дело пользуешься поручнями, втягивая непослушное тело наколяску, невольно даешь мышцам хорошую нагрузку.

Вскарабкавшись на площадку, Ирка толкнуладверь и внезапно оказалась в просторной и уютной комнате. Деревянные лавки,большой стол, стеллажи от пола и до потолка, удобные для всевозможных мелочей.Больше всего понравился Ирке удобный гамак. Под гамаком Ирка увидела охапкусвежей соломы и несколько говяжьих костей.

– А это зачем? – не поняла Ирка.

– Это чтобы волчице… ежели что… –смутился Антигон.

Ирка оценила его скромность и одновременновыругала себя за глупость.

– Я все устроил! Хозяйка довольнакошмарным монстром? Не правда ли, отвратительное жилище? Хуже просто не бывает,а? – надувшись от гордости, спрашивал Антигон.