Брачный реванш - Анна Пожарская

В столовой пахло кипяченым молоком и вишней: кормили кашей с сушеными ягодами. Сквозь окна заглядывало любопытное почти летнее солнце. Максис сидел за чистой тарелкой, вероятно, дожидался жену, а Карлин уже заканчивал трапезу. Выглядел наставник неважно: губы высохли, глаза лихорадочно блестели и слезились, а нос покраснел; судя по всему, и чувствовал себя архитектор также плохо.

— Дело ваше, Карлин, но я бы послал за лекарем, — спокойно и твердо настаивал наместник, — чем дольше тянете, тем сложнее потом выздоравливать.

— Сегодня много работы, болеть для меня роскошь, — отмахнулся мужчина и громко чихнул. Покачал головой и залпом допил содержимое чашки.

— Что у тебя срочного, кроме второго яруса? — нахмурилась Леката, усаживаясь рядом с Максисом.

— Срочного ничего, но работа сама себя не сделает, — строго заметил Карлин.

— Знаешь что, — перебила его ученица, прекрасно понимая, что собеседник настроен на нотации, — отправляйся к себе и отдыхай. На второй ярус я загляну. Если ты умрешь, работу и подавно никто не сделает.

— Не нравится мне это, — проворчал Карлин. — Но, может, ты и права. Возьми с собой Далита, он в курсе, что да как, а я пойду вздремну до обеда.

Прищурился, строго глядя на Лекату. Поднялся из-за стола:

— Больше, чем надо, на себя не взваливай. Приду после полудня, все сделаю. Поняла?

— Поняла, — вздохнула ученица, провожая его взглядом.

Максис велел подавать завтрак. Нежно гладил колено жены под столом и улыбался, пока слуга бегал туда-сюда. Лекате страшно хотелось обнять мужа, окунуться в аромат гвоздики и можжевельника и снова забыть обо всем. Но принесли кашу, кофе, печенье и следовало поесть. Впереди ждал хлопотный день, а вечером понадобятся силы на праздник Курта. Советник обещал нечто грандиозное. В конечном счете он и приданое брал неплохое, и получал в жены восхитительную юную прелестницу, так отчего б не отметить с размахом?

На торжестве Лекату Ларой-Окран ожидала собственная проверка на прочность. Это был ее первый большой прием после бегства от дяди, и как примет общество взрослую дочь Элиора Сотхаса, Леката даже гадать не бралась. Хорошо бы Максис повел себя, как подобает правильному супругу, и не оставлял ее одну надолго. Вряд ли кто-то решится на открытый конфликт в его присутствии, хотя, если честно, Леката готовилась ко всему. Самое обидное в этой ситуации было то, что она никогда толком не знала о планах отца и, даже для себя, ни оправдать, ни осудить его не могла.

— Если ты готова дать пару страниц из голубого блокнота Фагару, — прервал молчание наместник, когда слуги удалились, — я приглашу его в гости сегодня вечером. Пока мы будем веселиться, он посмотрит шифр.

— Почему я должна доверять вам? — поинтересовалась Леката и тут же испугалась, не обидела ли супруга. Протянула руку и погладила его по щеке. Максис чмокнул ее запястье.

— Потому что больше некому, — спокойно пояснил он. — Ты, конечно, можешь разыскать соратников отца и попасть под подозрение Русовуса, или поддаться обаянию Эпраса, или, чем бездна не шутит, попросить помощи у Изотия, но, поверь мне, мы с Фагаром — самые безобидные варианты. К тому же хочу не весь блокнот, а пару листков. Придем от Курта вместе и поговорим с Фагаром. Буду знать столько же, сколько и ты. Женушка, — упрекнул Максис и нежно поцеловал благоверную, — мечтаю помочь тебе. Не представляешь как…

— Даже страшно интересоваться причинами, — в тон ему прошептала Леката.

Максис окончательно отвлекся от каши и придвинул стул супруги ближе. Снова посмотрел в глаза.

— Я тебе ночью расскажу, — пообещал он и обжег губы поцелуем.

— Дам вам один листок, — улыбнулась Леката, когда горячее наваждение отпустило. Вздохнула и добавила: — Давай есть, сказочник. Остынет все.

Максис покачал головой и вернулся к каше. Супруга отодвинулась и тоже занялась трапезой, но надолго молчания не хватило, наместник вспомнил еще одну важную вещь и ринулся в бой.