Ключ от Шестимирья - Екатерина Елизарова

– Мой тар, именно Кристина – избранница Тарэйи и носительница ее силы.

– Посмотри на нее, Аран. Ее сил не хватает даже на то, чтобы подняться с постели.

Я наконец поборола кашель и всхлипнула. Предстать в таком виде перед отцом Арана – то еще удовольствие, но его слова задели куда сильнее.

– Это ненадолго, – сказал Аран и метнулся ко мне.

– Сын, не забывай, кто ты! Не пристало наследному принцу всего Энсунтура возиться с немощной фейнкой! Пусть ею займется Брит или даже Вилод, но не ты!

– С этим я разберусь сам, – процедил Аран и поднял меня на руки.

Боль врезалась тысячами лезвий, и я потеряла сознание.

* * *

– Мой тар, королевская кровь! – услышала я, но сквозь красную дымку, стоящую перед глазами, не смогла ничего разглядеть.

– У меня нет выбора, Брит.

– Она фейнка! Неизвестно, как отразится на ней ритуал. Это очень рискованно и для нее и для вас.

– Она моя эйни-тар, и она умирает. Подготовь шлюпку, вряд ли я смогу лететь.

– И не только лететь, – донеслось нам вслед.

Аран не ответил. Он быстро шел вперед, туда, где, судя по плеску и горькому привкусу соли в воздухе, находилась вода.

Я по-прежнему ничего толком не видела, зато сразу поняла, что меня положили на широкий гладкий камень. Поверхность была прохладной и чуть влажной. Приятно… Странно, что я вообще почувствовала это, ибо даже боль уже притупилась, и своего тела я почти не ощущала.

Аран провел рукой от моего лба к подбородку, по шее вниз, к животу, и уже двумя руками – по ногам до самых пяток. Это я тоже почему-то почувствовала. А потом он вдруг запел. Даже не песнь – лишь отдельные звуки. Сначала протяжные, а затем все более ритмичные и прерывистые. Странно и в то же время завораживающе.

– Что ты делаешь? – с трудом прохрипела я. Во рту пересохло, язык слушался плохо.

– Кристи, – откликнулся Аран подозрительно радостно и возбужденно. – Тарэйя не единственная богиня. Есть еще и тот, кто наделил нас крыльями. Потерпи.

Сказав это, Аран, стоящий у меня в изголовье, вдруг наклонился и стремительно поцеловал в губы. Затем распахнул огромные крылья и, укрыв меня ими, снова запел. Звуки усложнялись, обретая более четкие очертания и формы. Я не разбирала слов, но чем больше вслушивалась, тем понятнее становился смысл. Не песнь – мольба о прощении и силе, о здоровье и крепости тела, о стойкости духа и вечном братстве.

Что же это? Он просит за меня?

Ощутив вибрации, я каким-то невероятным чувством поняла, что мы внутри тесного грота, который одной из сторон выходит прямо к океану. И незримый хозяин этого грота сейчас громко смеется.

– Избранница лесной девы, – шипели набегающие волны.

– Принес ко мне, – отвечали стены и снова дрожали, сотрясаясь в приступе смеха.

– Помоги! – молил Аран своей песней.

– Дева хитра, – отвечали ему хмуро, – но и сердце твое полно. Не оставлю.

Начало казаться, что я давно провалилась в липкий бессознательный бред, и все это мне просто снится. Но странная песнь Арана неожиданно стихла, и он спросил:

– Дир-а-таль, позволяешь ли?

Стены в последний раз одобрительно загудели, и в гроте повисла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском волн в отдалении.

– Силу делю, от меня уйдет, к собрату перейдет, – произнес Аран будто заклинание, и я услышала треск рвущейся ткани, а затем мне в рот полилась теплая, солоноватая на вкус жидкость. Кровь?!

Я стану вампиром?! Я завертелась на месте, но Аран крепко держал, прижимая к камню. Попыталась закричать, но не получалось даже сипение. Вязкие струйки затекали в горло, я отчаянно откашливалась, но все-таки проглотила соленую жидкость и почти сразу потеряла сознание.

* * *

Вокруг меня в густом тумане кружили какие-то тени. Они перешептывались, обсуждая меня. Чужачку, непонятную, неправильную. Даже здесь, в неприветливом небытии, я оказалась чужой, лишней. Стало обидно и горько.

– Я хочу быть своей, – безмолвно выдохнула моя душа, и тени замерли. Подлетели ближе, осматривая пристальнее, прикоснулись, огладили, а потом одна за другой просочились прямо в меня!

Они сновали внутри моего странно невесомого тела, постепенно, частичка за частичкой перестраивая его под себя, изменяя одним им ведомым способом. А потом покинули меня так же стремительно, как влетели.

Я не стала такой, как они, но и не осталась прежней.

– Не чужая… – прошелестели они и исчезли.

* * *

Я очнулась в странной капсуле с полупрозрачными энергетическими стенами. Приподнялась на локтях и поняла, что чувствую себя вполне сносно. Как же это? Живая? Кажется, последнее я произнесла вслух, потому что получила ответ.

– Живая, живая, как видишь, – буркнул Брит, даже не повернувшись.

Он стоял в паре метров от меня у экрана с непонятными схемами и какими-то движущимися графиками.

– Где я? Где Ар?

– Спит, – устало ответил Брит, наконец посмотрев на меня. – Не буди его, прошу. Ему нужно восстановиться, а к Тарэйе он сейчас точно не пойдет.

– Не будить? – повторила я шепотом, не понимая, о чем он, и коснулась окружающей меня пленки. Та жужжала и слегка покалывала пальцы.

– Постой, – сказал Брит. – Сейчас я отключу стабилизатор, раз тебе не лежится на месте. Не надо трогать стены.

– Прости, – извинилась я непонятно за что.

Взгляд остановился на руке. Белой, гладкой и нежной. Надо же… Я провела по ней пальцами, затем с интересом изучила и все остальное. Удалось это без труда: одежды на мне не обнаружилось.

– Подожди! – выкрикнула Бриту, за что получила полный осуждения взгляд.

– Я же просил.

– Дай мне одежду, пожалуйста, – попросила тихо, – а потом отключай.

Брит тяжело вздохнул и отошел, а вернувшись, положил нечто белоснежное на стул и придвинул его к капсуле.

– Я не буду смотреть, если ты уверена, что тебе не нужна помощь, чтобы спуститься.

– Справлюсь, спасибо, – кивнула я, и в тот же миг стенки капсулы растворились.

А я тут же забыла и о стеснительности, и об одежде. Неподалеку на узкой кушетке лежал Аран. Взлохмаченные волосы закрывали половину лица, мощная рука свисала до самого пола, да и сам он помещался на ложе с трудом. Но, судя по ровному дыханию, это не мешало ему крепко спать.

– Пришлось подлить аники в вино, иначе следующим в стабилизаторе оказался бы он. Только не говори тару! – спохватился лекарь.

– Не скажу, – улыбнулась я, не сводя глаз с принца. Как же хотелось подойти и убрать с его лица налипшие пряди, провести пальцами по бугристым мышцам на руке, а потом лечь рядом, и…