Драконья сага. Восхождение Луны - Туи Сазерленд

«Соври! – шептал Мракокрад. – Держись за последнее, что у тебя осталось!»

Скрывайся! Таись! Уцелей!

Но… она слышала и мысли друзей тоже.

Вихрь: «Что ей стоит сейчас соврать? Никак ведь не проверишь».

Кинкажу, лучшая подруга: «Я верю ей, она скажет правду!»

Что же теперь – соврать и тем самым доказать правоту слов ледяного принца о лживых ночных? Или всё-таки оправдать ожидания доверчивой радужной?

– Да, – призналась Луна, – я могу слышать ваши мысли. Извините… – Она взглянула на Кинкажу. – Мне правда очень жаль, но я ничего не могу с этим поделать, оно само… всё время… Только пожалуйста, не говорите никому… умоляю!

«Значит, и меня сейчас слышит? – подумал Вихрь, тут же увидел ответ в её глазах и невольно отшатнулся. – Что она уже успела подслушать?.. Мои планы всем понравиться? Воспоминания о злобных родственниках? Мысли о ней самой? Сколько ещё такого… выходит, она знает!.. И всё это время смеялась надо мной потихоньку!..»

– Нет! – крикнула она. – Нет! Ты мне на самом деле нравишься!

Песчаный дракончик схватился за голову, словно пытался удержать разбегавшиеся мысли. Крылья его в панике обвисли. «А если я случайно подумаю о каких-нибудь секретах Тёрн или тайных убежищах Вольных когтей? – Перед глазами у него услужливо замелькали незнакомые Луне пейзажи. – А если она слышала, как плохо я думаю иногда о других драконах? Если они узнают, никто не полюбит меня никогда!»

– Хвосты и когти! – пробормотал он. – Нет, так нельзя… Надо бежать отсюда… – Развернулся и бросился к выходу.

«Ничего не понимаю, – подумала Луна, обращаясь то ли к себе, то ли к Мракокраду. – Не думал он никогда ни о ком плохо… во всяком случае, не хуже, чем они сами. Наоборот, он добрее и интереснее, и умнее, чем другие!»

«Он об этом не знает, – хмыкнул голос в голове, – ему же не приходилось, как тебе, заглядывать в чужие мысли. Очень скоро ты поймёшь, что самые умные чаще всего не уверены в себе и боятся открыть свои мысли, потому что считают их плохими. У самодовольных негодяев мысли гораздо хуже, но эти считают всех остальных такими же и ни о чём не беспокоятся… И в чём-то они правы, если разобраться».

– Ну почему ты мне сразу не сказала? – вздохнула Кинкажу. В мыслях радужной тоже царило смятение: «Хороша лучшая подруга – утаила такой большой секрет! А теперь… Сердолики нет, Тамарин ранена… И мы все чудом остались живы! Драконы вокруг мрачные и злые… кому нужна такая академия? То ли дело вчера… Ну надо же было такому случиться! Тот, кто видит будущее, не должен допускать такого!»

– Извините, – повторила Луна, повесив голову. – Я просто боялась. Не во всём хочется сразу признаваться…

– В таком признаваться надо! – радужная вздыбила воротник, покрываясь алыми пятнами, и Луна невольно отшатнулась. – Если собираешься залезать к другим в мозги, то хотя бы предупреди сначала! А если видишь будущее, и оно плохое, то тем более обязана сказать! Не понимаю я тебя!

– Я не хотела, чтобы ты боялась меня…

– А чтобы я доверяла тебе, хотела? – парировала Кинкажу, вся оранжево-красная от гнева. – Не очень-то хотела, похоже. «Да что я, в самом деле… – подумала она. – Зачем говорить, если и так все мысли нараспашку? – Ладно, пора мне навестить Тамарин… А заодно подумаю – сама с собой, для разнообразия! – И тоже ушла, оставив Луну один на один с Карапаксом.

«Вот так оно всегда и бывает, – печально вздохнул Мракокрад. – Не переживай особо, они к тебе ещё приползут – когда ты им понадобишься!»

«Я не хочу, чтобы передо мной ползали! – фыркнула она. – И как теперь быть с Холодом? Если уж Вихрь с Кинкажу так расстроились, то он меня точно возненавидит! А не признаться ему завтра – все будут думать, что это я подожгла исторический зал… И убила Хвоста с Сердоликой.

Она без сил осела на пол, обернулась крыльями и заплакала. И вдруг ощутила мягкое прикосновение чужого крыла – Карапакса. Больше ничего – только всё тот же чуть слышный ровный гул, ни одной отчётливой мысли.

Тёмно-зелёные глаза морского дракончика спокойно смотрели на неё сверху вниз.

– Пойдём со мной, – проговорил он.