Драконья сага. Восхождение Луны - Туи Сазерленд

– А Звездокрыла ты не спрашивала?

– Он тоже ничего не знает… Потому я и хочу поскорее научиться читать! Найду все-все свитки о ледяных и сама узнаю!

Они взялись за чтение. Кинкажу складывала из букв слова и вспыхивала радостной лавандовой окраской всякий раз, когда получалось правильно.

– Холод с Хладной должны знать, – заметила вдруг Луна.

– Ха-ха, вот так подойти к ним и спросить? – усмехнулась подруга, наливаясь голубыми оттенками льда. – Мы же такие гордые, разве мы удостоим ответа каких-то жалких радужных?

Луна хихикнула. Звездокрыл поднял голову и тоже улыбнулся.

– Я рад, что вы двое нашли общий язык. Мы очень старались подобрать сопещерников по характеру, кучу времени потратили.

– А я до сих пор не во всех уверена, – нахмурилась Солнышко.

– Во мне, например? – прищурилась Сердолика. Небесная ходила вдоль стен с ячейками, заглядывала в свитки и засовывала обратно. – Лучше бы перевели меня в пещеру, где меньше болтают языком.

– Глупости! – фыркнула Кинкажу. – Луна вообще молчунья, во сне и то больше говорит, чем днём.

– Что? – Луна в ужасе вытаращила глаза. – Я разговариваю во сне?

– Ещё как! – подтвердила Сердолика. – К чему я и веду… Одна трещит весь день, другая лопочет по ночам – с ума сойти можно!

Луна мысленно схватилась за голову: «Мама, ну почему ты мне об этом ни разу не сказала, не предупредила? Что толку хранить секреты, если ночью всё равно разболтаешь?»

– И о чём же я говорю? – спросила она, обмирая от ужаса.

– Всякую чушь несёшь, – хихикнула радужная, – но такую занимательную… Тьма, гром и молния, когти проклятия и всё такое прочее. Что же за свиток тебе такой попался – дашь почитать, когда закончишь?

– М-м… – Не зная, что ответить, Луна смущённо переминалась с лапы на лапу. – Переберусь-ка я, пожалуй, пораньше в историческую пещеру.

– Зачем?

– Ну… старые карты посмотрю, – выдала она первое попавшееся объяснение, и тут же поняла, что идея неплохая. А вдруг удастся что-то узнать о старом Ночном королевстве?

Кинкажу поморщилась, становясь бледно-оранжевой.

– Лично я в эту тёмную дыру по собственной воле не полезу! На урок другое дело, а сама – ни за что!

«Сомневаюсь, что карты помогут», – хмыкнул Мракокрад в голове, когда Луна вышла в главный зал и направилась к нужному коридору.

«Я знаю, – ответила она. – Их умеют составлять только ночные, рисуют уже сотни лет и не стали бы никому выдавать секретные места, что старые, что новые. И всё-таки, мало ли какой след найдётся…

«Ну, раз хотя бы ищешь, не всё ещё потеряно для меня», – глухо проворчал он.

«Я не то чтобы… – начала она и вдруг запнулась, ослеплённая на миг яркой вспышкой в мозгу. Остановилась посреди коридора, поморгала. В висках тяжело стучало, по чешуе пробежала дрожь. – Мракокрад, это ты делаешь?»

«Нет, не я… Осторожно! Не…»

Боль пронзила всё тело, в глаза словно вонзились острые когти. Схватившись за голову, Луна осела на пол.

Это видение!

Ревущее пламя охватывает стены исторического зала, жадно пожирает карты и свитки, перекидывается на учеников, превращая их в живые факелы. Шипит обугленная чешуя, отчаянные вопли переходят в предсмертный хрип. Бьётся в огне белая от ужаса Кинкажу. Другие драконята едва видны в клубах чёрного дыма – Вихрь, Холод, Карапакс – все охвачены пламенем.

Все умирают. Все!