Пробуждение зверя - Екатерина Федорова

В какой-то момент большинство волков рассредоточилось вокруг моего каменного ложа. Поэтому мужчинам удалось добраться до мамы. К тому времени, она уже не двигалась. Отбиваясь от нападения волков, папа отвязал ее от жертвенника и передал дяде Антону. Перед толпой обезумевших от запаха и вкуса крови оборотней, человеку нечего было противопоставить. В это время дедушка сцепился с кем-то еще, я чувствовала текущую по его губам кровь. Вдруг моего горла коснулось холодное лезвие.

— Стоять! — Голос врача больше походил на рык, хотя судя по исходящему от него запаху, он безумно боялся тех, кто пришел за мной. — Еще шаг и она умрет.

Папа с дедушкой и, правда, остановились, а вот уже окончательно обратившийся дядя Никита даже ухом не повел. Они с Костей методично вылавливали пытавшихся скрыться и придушив немного, складывали штабелями у маминого жертвенника.

— Я не шучу! — Чуть громче прокричал врач и рядом с ним громко зарычал седой альфа. Это обращение достигло цели, все остановились. — Опуститесь на колени, волки ляжете на землю, и мы оставим вас в живых! Может быть, даже от нее что-нибудь останется! — Никак не унимался врач.

После этих слов я даже смогла в насмешливом жесте чуть приподнять брови. Да, он сейчас в штаны готов наложить! Какие могут быть угрозы??? Вот только мои родные восприняли его требования очень серьезно. Обалдевшим взглядом я наблюдала за тем, как мои волки ложатся на землю, а папа становится на колени. Вот только последовавший за этим укус альфы заставил меня закричать от боли. А потом…

Согнутая спина папы дернулась, как от удара, он завалился на бок и начал мелко подрагивать. Я тысячу раз видела момент превращения человека в волка, но это было совсем другим. Резкий излом позвоночника известил всем о том, что пробуждение состоялось. Одна за другой папины кости, с казавшимся в наступившей гробовой тишине оглушительно громким, звуком меняли свое положение. В какой-то момент из его рта и ушей фонтаном пошла кровь, а потом все резко прекратилось, чтобы через секунду начаться вновь. Когда его лицо начало меняться, я ощутила знакомый запах. Такой аромат источают только носители чистого гена! А буквально еще через пару минут с пропитанной своей и чужой кровью земли поднялся огромный черный зверь.

— Чистый! — Одновременно изумленно и панически проговорил врач.

Его слова словно послужили знаком к действию. На папу кинулись все. Вот только со скоростью и силой этого волка им было трудно тягаться. Поэтому, когда вместо очередного укуса на меня брызнула еще горячая кровь, я не удивилась. Запрыгнув на жертвенный камень, он громко зарычал, подчиняя себе присутствующих, лишая их воли и разума. А потом огромный волк повернулся ко мне. Мы несколько минут смотрели друг другу в глаза, пытаясь поговорить. Вот только черного зверя сводил с ума исходящий от меня запах крови.

Не знаю, чем бы все это кончилось, но тут седой альфа решил испробовать последний шанс и больно вцепился в мое плечо. Мой крик заставил папу вздрогнуть и кинуться на альфу. Я четко видела, как его клыки вспороли горло моему мучителю, а лапы буквально разодрали брюхо. Конец битвы прошел мимо моего сознания, которое наконец-то, решило сжалиться надо мной, отключившись.

Боль возвращалась постепенно, медленно поднимаясь от пяток к голове. Казалось, что нет ни одного здорового места. Опасливо подняв глаза, я столкнулась взглядом с папой:

— Привет.

— Алька, — он сжал своей огромной рукой мою иссохшую и обескровленную руку.

Так странно было видеть, как папа боязливо касается моего лба губами. Почувствовав неладное, я попросила принести зеркало. Увиденная картина заставила меня заплакать. Не найдя в моем теле нужных ресурсов для восстановления, регенерация взяла оттуда, откуда смогла, вытянув из меня все силы. Теперь я походила на живую мумию. Тот же, обтянутый кожей скелет.

— Как мама?

— Жива. — Тихо сказал папа, — но вам еще какое-то время лучше побыть в больнице. — Потом он добавил, предугадывая мой следующий вопрос: — остальные тоже в норме. Когда сняли блокировку регенерации, все быстро пошли на поправку.

— Так значит, ты тоже чистый? — Вспомнив последние события, тихо спросила я.

— Получается так. — Улыбнулся папа, потом резко встал и, сняв рубашку, опустился на пол, чтобы секунду спустя подойти ко мне черным зверем.

Спрятав мерзнувшие руки в пушистый мех, я прикрыла глаза, пытаясь почувствовать и запомнить его таким. Странно, но мой собственный внутренний зверь сразу же признал в нем отца и, сделав внутри меня кульбит, радостно тявкнул. Ему явно нравилось находиться рядом с папой…