Пробуждение зверя - Екатерина Федорова

Наверное, что-то изменилось в моих глазах, потому что он отшатнулся прежде, чем я вырвала прут из клетки и прыгнула на него сверху.

— Охрана! — Альфа успел отойти на достаточно большое расстояние, поэтому я не кинулась сразу к нему, обступленная толпой серьезно настроенных мужчин.

Боль в руке известила зверя о том, что кто-то пытается его остановить. Повернувшись в ту сторону, я заметила незнакомого мужчину, который явно хотел засунуть меня обратно в клетку. Мои губы сами замерли в жуткой усмешке, а секундой позже он согнулся от удара в живот. Еще один получил между ног просто так, для острастки. Мысли заливало дикое бешенство, поэтому я медленно шла к рингу. Туда, где сломанной куклой лежало тело дяди Антона, и где стоял человек, посмевший тронуть мое. Время от времени на моем пути попадались какие-то люди, а я даже не замечала, как они выглядят. Только, если сильно лезли, била так, как только могла. Поэтому рядом с рингом с моих рук уже капала кровь.

— О, ты пришла сама. — Нахально усмехнулся мне в лицо Хищник. — Ну, я готов, поздравляй.

— Р-р-р, — рык вырвался сам собой.

Я уже хотела кинуться на наглеца, когда услышала за спиной движение и почувствовала знакомый запах. Не может быть! Диана! Обернувшись, я поняла, что не ошиблась. Девушка стояла всего в метре от меня, и почти ласково улыбаясь мне, поигрывала шприцом в руке. Оглянувшись на Хищника, я сжалась для прыжка и кинулась на нее. Вот только Диана тоже оказалась не промах. Всего за мгновение до нашей встречи, она скользнула в сторону. Мне удалось только зацепить ее руку когтем.

— Ах, ты сучка! — Вскрикнула девушка, рассматривая длинную царапину на своей безупречной коже.

Удара ногой от нее я совсем не ожидала, поэтому отлетела смачно. Хорошо хоть мужчины поймали, они всяко мягче пола. Большинство из них мне искренне сочувствовало, но вмешиваться не спешило. Может это и к лучшему? Следующая попытка Дианы оказалась более удачной, я все-таки ударилась. Сказать, что моему внутреннему зверю это понравилось, значит промолчать. Зарычав, я резко сократила расстояние с девушкой и вцепилась ей в горло. Захрипев, она упала на пол, увлекая меня за собой. Соединившись в один сплошной комок, мы покатились по полу, награждая друг друга ударами. Вот только одного я не могла предполагать. Вылетевший еще в начале нашего противостояния из рук Дианы шприц, с пола поднял альфа. Почувствовала укол и понимая, что начинаю медленно уплывать в небытие, я сделала над собой последнее усилие и вцепилась девушке в глотку зубами. Металлический вкус крови заставил волчицу довольно заурчать, а я… Странно, но меня тоже ничего не смущало. Только было жалко, что это случилось так быстро. Дернувшись в последний раз, девушка затихла, а я подняла окровавленное лицо на альфу. Не знаю, наверное, мне показалось, но он улыбался.

Сознание возвращалось рывками, доставляя телу и душе дикую боль. Почему-то именно сейчас пришло осознание того, что я сделала. Я УБИЛА ЧЕЛОВЕКА! Пусть она это заслужила, но это ничего не меняет. Медленно открыв глаза, наткнулась взглядом на мучителя.

— Ну, вот видишь. — Усмехнулся седой альфа, — все не так уж и страшно. Зато теперь ты знаешь, каково это убивать. Еще чуть-чуть и ты начнешь ненавидеть себя за это. А дальше все, безумие из которого не будет возврата. — Его презрительный смех окончательно сбросил с меня оцепенение.

Я рванулась к нему, но была удержана кем-то со спины. Только сейчас заметила там Хищника. Мужчина больно дернул меня за плечи и повернул к себе, проговорил, почти касаясь моих губ:

— Ты моя! Помнишь, я тебя выиграл. Так что не рыпайся и жди. Скоро я заберу тебя из больницы.

Что??? Мой мозг лихорадочно пытался сообразить, о чем говорит этот мужчина. Пока я не вспомнила, как меня представили на боях. Рабыня? Секс? Нет… Не может быть. Столкнувшись взглядом с альфой, я замерла. Это правда. Вот значит, что он придумал. Ну что ж… Посмотрим кто кого. Силой, заставив волчицу посмотреть прямо в глаза альфе, я усмехнулась. Пускай сейчас мое тело и голова разрываются от противоречий, страха, боли и беспомощности, но так будет не всегда. Я выдержу. Альфа не оставил мой выпад без внимания и вскоре мое тело содрогнулось от дикой, нечеловеческой боли.

— Хватит! — Зарычал на него Хищник, когда из моих ушей пошла кровь. — Ей больно!

— Заткнись, твое время еще не пришло.

Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, а потом давление альфы начало спадать. Вскоре я даже смогла сесть. Хорошо хоть ехать оказалось недолго, больница появилась за поворотом.

Мы опять долго шли по коридорам, а потом меня втолкнули в уже знакомую палату и ушли. Хищник задержался около палаты, видимо ожидал услышать плач. Ага, как же! Волчицы не плачут! Когда он наконец-то ушел, я позволила себе выдохнуть. Кажется, на сегодня все закончилось. Бросив взгляд в зеркало, ужаснулась. Окровавленное избитое лицо, желтые глаза, серого цвета когда-то солнечные волосы. Красотка!

Ночь прошла спокойно, а утром меня даже отвели в душ. Вот только вновь овладевший моим телом зверь совершенно не умел мыть голову. Так, немного ополоснулась и вернулась. Подходя к палате, я затаила дыхание. Там кто-то был…

Светловолосый мужчина стоял ко мне спиной, и волчица глухо зарычала, недовольная вторжением в свое личное пространство. Он медленно обернулся, и я поняла, что все кончилось. Это был дедушка. Сама бы я кинулась сейчас ему на шею, но волчицу мужчина очень пугал, поэтому мы, дрожа, забились в угол.

— Что же они с тобой сделали? — Ласково касаясь моего лица, проговорил дедушка Ян, а в следующее мгновение на меня вновь навалилась сила альфы. Вздрогнув от боли, я закричала, извиваясь на полу. А он держал меня за руку даже тогда, когда я вцепилась в нее зубами и что-то говорил.

Такого предательства волчица выдержать уже не смогла, и мы перестали бороться. Зверь подчинился сильнейшему. Вот только тот неожиданно помог, давая волчице возможность уйти вглубь сознания человека, туда, где она и была до этого.

— Аля? — Желтые глаза казались усталыми, да и сам дедушка выглядел осунувшимся.

— Дедушка… — Непослушными губами проговорила я, крепко обнимая его за шею.

Слезы покатились сами собой, казалось, через них уходит вся боль, весь страх и отчаяние.