Голодная бездна - Карина Демина

– Кому это – «вам»?

– Не важно. – Взгляд Гаррета следовал за официанткой, и девушка чувствовала внимание. Она то и дело останавливалась, чтобы поправить волосы. Или табличку на груди. Касалась то щеки, то губ. Пунцовела без причины.

– Пойми же, он опять лезет туда, куда лезть не стоит. И пора его остановить.

– Тебе пора. – Мэйнфорд положил ложечку на место. Огляделся.

Идеальная сервировка.

Идеальной белизны скатерть. А тарелки – из черного стекла с незатейливым вензелем в центре. Серебряные подстаканники. Высокие стаканы. Бокалы четырех видов.

Лед в вазочке.

Тоска.

Он полчаса здесь, а уже задыхается.

– Ты и останавливай.

– Мэйни! – Гаррет коснулся колокольчика, и официантка вздрогнула, повернулась, а в глазах ее вспыхнула безумная надежда.

Или показалась?

Она далековато стоит, чтобы рассмотреть глаза, не говоря уже о надежде в них. Мэйнфорду вновь мерещится.

– Послушай… я понимаю, что выразился несколько… резковато… я вовсе не собираюсь ставить под сомнение твои моральные принципы. Я знаю, сколь они высоки.

Ложь.

Он и деду всегда лгал. И матери, только та, ложь различая прекрасно, почему-то предпочитала ей верить. Не потому ли, что при всей лживости, Гаррет как нельзя лучше устраивал ее? Он молод. Красив. Амбициозен и, что куда важнее, успешен.

Если он станет новым Канцлером, род Альваро возвысится как никогда прежде.

– Но ситуация на самом деле несколько… необычна. Мои аналитики говорят, что за день я потерял три пункта! Три пункта, Мэйни! А могу потерять еще больше!

– Выступи с заявлением.

– Конечно. – Гаррет поморщился, он терпеть не мог советов, в которых не нуждался. Во всяком случае полагал, что не нуждается. – Мы уже готовим опровержение, но… сам понимаешь, мне сложно объяснить некоторые… факты…

– Вроде вашего партнерства с Вельмой?

– Таар-мааре. – Гаррет склонил голову, всей позой своей выражая глубочайшее почтение к поименованной особе, – чиста перед законом. Тебе ли не знать…

Пауза.

Голос Гаррета – еще один инструмент обольщения, и не суть важно, кого он обольщает, мужчины и женщины, дети и старики – его готовы были слушать все. Не вникая в суть слов, но лишь наслаждаясь звучанием этого голоса, и тогда каждая пауза становилась мукой.

Когда-то и на Мэйнфорда это действовало.

– Будь у вас на нее хоть что-то… она лишь слабая женщина, которая пытается выжить в исконно мужском мире. Она не побоялась взять дело мужа в собственные руки и преуспела. А такой успех не прощают. И потом проще облить ее грязью, чем признать…

– Гаррет, – Мэйнфорд откинулся на спинку стула, – хватит. Это ты на пресс-конференции расскажешь. А мне не надо по ушам ездить. Что у тебя с ней?

– Дело. Просто дело, Мэйни! Да, она вложилась в компанию…

– Только в компанию?

– Ты же знаешь, мы благодарны всем, кто счел возможным поддержать меня…

– Чек?

– Анонимное пожертвование. Мы на эти деньги купили книги для детского приюта. И оплатили счета женской общины, помнишь, я рассказывал… или это не тебе рассказывал? Ах да, конечно, не тебе. Тебе ведь некогда слушать мои рассказы. Ты у нас делом занят.

– Гаррет!

– Вельма – мой деловой партнер, и только. Бизнес законный. Прозрачный абсолютно! Нас уже проверяли… налоговое управление. И внутренняя безопасность. И снова налоговая… Боги Бездны! Да мы креветок поставляем! Лобстеров!

Он позволил себе повысить голос, всего-то на полтона, но этого хватило, чтобы официантка обернулась. И густо покраснела, встретившись взглядом со взглядом Гаррета.

– У Вельмы есть связи среди побережников, но не было транспорта. А наши суда простаивали. Да до нее компания была убыточной!

– Что ж, – Мэйнфорд тряхнул головой, пытаясь избавиться от назойливого шепотка, – в таком случае я рад за вас. А пресса… думаю, с этим недоразумением ты и сам справишься.

И ответ его вовсе не обрадовал Гаррета.

– Мэйни, что он еще знает?

– Джаннер?

– Не притворяйся, ты прекрасно понял, о ком я говорю! Что он раскопал?

– Откуда мне известно? – Мэйнфорд разглядывал брата с интересом. Надо же, нервничает. И не из-за Вельмы… законный бизнес?

Креветки и лобстеры?

Интересно, насколько выгодна торговля креветками и лобстерами? Хватит ли прибыли, чтобы покрыть затраты на покупку четырех судов? Или же помимо креветок с побережья везут что-то еще?

Не столь безобидное.

Совсем незаконное. К примеру, пыльцу желтого лотоса? Опиум-сырец? Морскую кость? И морскую же кровь, которая опаснее и опиума, и лотоса вместе взятых?

Гаррет не ответит.

Он и вправду может верить в лобстеров с креветками, не потому что глуп, но потому как это безопаснее. Разумнее. Не следует лезть в чужие дела.

К сожалению, эту простую истину Мэйнфорд никак не мог усвоить.

– Возможно, он спрашивал о чем-то?

– Джаннер?

Мэйнфорд был последним человеком, к которому Джаннер обратится с вопросами, если, конечно, ему нужны будут ответы, а не очередной скандал.

– Или запросы подавал… ты же говорил, что доступ к архиву ограничен… – Гаррет выпустил официантку из поля зрения. И это было что-то новое.

Архив?

Что может быть такого в архиве, что заинтересовало бы Джаннера? Или, правильнее было бы спросить, испугало Гаррета настолько, что он признался в самом существовании этого интереса?

– Рассказывай, – велел Мэйнфорд.

– Да нечего рассказывать, просто… – Гаррет замялся, и, пожалуй, человек, плохо знакомый с братцем, решил бы, что Гаррет испытывает замешательство, что ему сложно определиться, с чего начать рассказ, но Мэйнфорд прекрасно знал: все это – очередное представление. – Видишь ли… некоторое время тому я получил предсказание…

– Поздравляю.

– Мэйни, пожалуйста, не сейчас. Ее прогнозы до этого дня сбывались.

Он вздохнул, точно собираясь с силами.

– Аная – Провидица. Сертифицированная. И… настоящая.

С Провидицами Мэйнфорду сталкиваться не доводилось, он искренне надеялся, что и не доведется, поскольку цену за свои услуги Слепые девы заламывали неимоверную, и платить приходилось не только наличностью.

– В прошлом она неоднократно помогала мне. И прогноз был благоприятен. До недавнего времени. – Гаррет тронул мизинцем двузубую вилку. – Аная Черноокая редко ошибается… действительно редко…