Кремль 2222. МКАД - Дмитрий Силлов

Они были слишком упорны даже для голодных мутантов, преследующих добычу. Потеряв двоих загонщиков из группы, любые охотники призадумались бы: а может, ну его на фиг такой трофей? Может, поискать более простой способ насытиться и заодно удовлетворить неодолимую тягу к опасным развлечениям?

Но охотники попались какие-то туповатые — и оттого крайне опасные в своем тупом стремлении к цели.

Их целью был я. Хорошо вооруженный, но изрядно уставший. Даже у воина, способного добыть в мертвом мире отличное оружие, порой наступает некий предел физических сил, когда он готов рухнуть, плюнув на все. Мол, жрите, суки, авось подавитесь каким-нибудь старым осколком, прижившимся в моем теле, испещренным старыми шрамами, словно топографическая карта контурами оврагов и старых дорог.

Я уже готов был упасть — но никогда бы этого не сделал. Странное чувство. С одной стороны — тело ноет, стонет, мол, пощади, хозяин, сил моих больше нет. Но ты все равно идешь, выдирая берцы из болотной жижи, спотыкаясь, падая и поднимаясь снова. Просто потому, что не умеешь иначе. Просто потому, что если иначе, то это уже будешь не ты…

— Они смыкать кольцо, хозяин, — жалобно проговорил робот, похожий на небольшую летающую тарелку или, скорее, на пару сложенных вместе глубоких эмалированных тазов, из которых торчали восемь длинных ножек и единственный многофункциональный манипулятор. В отличие от человека, по болоту робот передвигался довольно легко, ловко перепрыгивая с кочки на кочку и умело распределяя свой вес на зыбкой поверхности.

— Знаю, — прохрипел я, после чего закашлялся и выплюнул комок вязкой слюны. Ядовитые болотные испарения еще никому не прибавляли здоровья. — Знаю. Уходи, Колян. Еще не хватало, чтобы они и тебя разобрали на шестеренки. С них станется. Похоже, это какие-то религиозные фанатики. Другие давно б съехали с темы и отвязались.

— Я не хотеть бросать тебя, — проговорил робот, опасливо поводя из стороны в сторону подвижными видеокамерами, напоминающими крабьи глаза. — Я хотеть помогать тебе дальше. Мой химический анализатор барахлить, но я и так могу говорить, что этот болото опасен для хомо. Видишь этот пузыри, что подниматься со дна? На хомо газ, который быть в этих пузырях, действует подобно закись азота. Ты, наверно, сейчас хотеть спать, Снайпер, чувствовать себя усталый? Напряги свой силы, надо идти быстрее.

— Ну вот, ты наконец выучил мое прозвище, — усмехнулся я. — Но самой лучшей помощью будет, если ты сейчас свалишь. Пока еще есть возможность. Напрягать мне уже нечего…

Действительно, проклятый газ сделал мое тело свинцовым. Похоже, неслучайно человекообразные мутанты загнали меня в это болото. Вопрос: зачем, если могли запросто пристрелить из засады? Ответ прост. Я нужен им живым. И на следующий вопрос «за каким хреном я им облокотился?» ответа у меня не было…

…Они встретили меня возле дороги, ведущей на северо-запад.

Если ты часто целился в других и при этом умудрился остаться в живых, то, скорее всего, научишься чувствовать, как кто-то целится в тебя. Хлопок тетивы о щиток на предплечье лучника я услышал уже в перекате, а смазанный росчерк стрелы, пролетевшей сквозь то место, где я только что стоял, увидел краем глаза, когда нажимал на спусковой крючок своего автомата.

Выстрелил я не целясь, короткой очередью, метя в переплетение ветвей, из которого прилетела стрела. Короткий болезненный взвизг, раздавшийся оттуда, тут же сменился булькающим хрипом. Ага, судя по звуку, подлый враг словил пулю в дыхалку. Значит, в ближайшее время петь не будет. Стрелять — тоже, ибо со свинцовым подарком в легком не до развлечений.

Правда, в следующее мгновение перекат пришлось повторить, после чего в то место, где я до этого прилег пострелять, дрожа, словно от возмущения, воткнулись сразу две стрелы и короткое метательное копье.

Я негромко ругнулся матом по-французски — в свое время нахватался хороших манер в Легионе. Автомат, оно, конечно, замечательно, но, когда ты на открытой местности, а противник в лесу, преимущество автоматического огнестрела перед доисторическим оружием сходит на нет.

Поэтому я, проорав: «Колян, за мной!» — рванул в сторону, противоположную от опасного леса, не подозревая, чем чревата местность, на первый взгляд показавшаяся вполне безобидной…

Болота бывают разные. Лесные с веселыми лужайками. Моховые, похожие на спину доброго, мохнатого зеленого зверя. Травяные, по которым так хочется погулять с девушкой, срывая яркие цветочки для любимой… Что ж, любой убийца, затаившийся в засаде, должен хорошо замаскироваться, если хочет заловить добычу.

Мои убийцы умели маскироваться. И те, которые прятались в лесу, и тот, который прикинулся негустыми зарослями кустов. В эти кусты я и вломился, не подозревая о подвохе.

В свое время по болотам я исходил немало километров. Но такое мне попалось впервые. Кустарник и кустарник, от местной растительности ничем не отличающийся. И почва под ним с виду твердая, надежная… пока по ней не пробежишь метров сто.