Кремль 2222. МКАД - Дмитрий Силлов

Она поднялась на ноги. Из ее ладони торчал штык, с которого на пол тягуче упала черная капля. Настя достала из кармана комбеза тряпочку и тщательно обтерла узкий клинок, после чего тот сам собой втянулся обратно в руку девушки.

Тимоха ошарашенно смотрел на кио, словно не мог поверить в увиденное только что.

— Как же так? — прошептал он. — Она нашего Никитку… своим штыком в затылок…

— Успокойся, воин, — неожиданно сурово прервал его Данила. — Это был уже не наш Никита. И я очень надеюсь, что если вдруг со мной произойдет нечто подобное, то ты сделаешь для меня то же самое, что сейчас сделала Настя для Никиты.

«А Данила-то вырос, — неожиданно для себя подумал Фыф. — Меньше чем за месяц из довольно несовершенной машины для убийства превратился в настоящего командира, вполне способного управлять такими машинами. Вон Тимоха после его слов мигом собрался, пришел в себя. И ведь реально, случись такое с любым из нас, теперь воткнет меч в затылок не задумываясь…»

— Оряса, достань консервы из костра, поедим на ходу, — скомандовал Данила. — Так, самка потолочника почти возле стены валяется… Хорошо. Быстренько нарезаем со стен серую плесень и заваливаем ее. Только осторожно, руками за ворс не хватайтесь, он может кожу растворить.

— Зачем нам эта гадость? — поинтересовалась Настя.

— Плесень сожрет самку потолочника за сутки, — пояснил Данила. — А Никите могила будет… На века.

Кио слегка пожала плечами, но ничего не сказала. Даже, выпростав из ладоней свои штыки, помогла срезать со стен несколько пластов плесени-паразита, недовольно шевелящей тонкими щупальцами-ворсинками. Правда, недовольство серой субстанции моментально исчезло, едва она коснулась свежей плоти дохлого мутанта. Серый ковер, которым дружинники накрыли самку потолочника, шевелился, и из-под него слышались тихие звуки, напоминающие чавканье.

— Всё, уходим, — скомандовал Данила. И еле слышно добавил: — Если ты есть… упокой душу героя.

Снаружи не оказалось никого. Ни неведомого чудовища, загнавшего самку потолочника в ее логово, ни фенакодусов, оставленных дружинниками возле лаза. Следов борьбы тоже видно не было. Видимо, умные кони-мутанты, заранее почуяв опасность, разбежались от греха подальше.

— Ну что ж, пёхом оно иногда и сподручнее получается, — философски заметил Данила. — Пошли, что ль.

— Мой Артакс точно обратно в Кремль побежал, я знаю, — уверенно заявил Тимоха. — Он у меня умный, прям как человек.

Фыф улыбнулся про себя. Как часто хомо подменяют истинные знания такой вот уверенностью. Им просто легче жить, когда они верят в то, во что хотят верить. Хотя, возможно, в этом их сила. Шамы верили лишь в Великий Атом, в познаваемую вселенную, в то, что можно пощупать руками или ментально. Хомо умели верить в то, что никогда не видели, чего, возможно, не было никогда, — и вполне могли отдать жизнь за эту придуманную веру. Странные существа. Но в то же время сильные, целеустремленные, за которыми можно идти не задумываясь… особенно когда больше некуда идти.

Они шли, тщательно выбирая дорогу в развалинах, густо поросших мхом, лишайниками и вездесущей серой плесенью, что в этих местах росла не только в подземельях, но и на поверхности. Казалось, что природа специально наворотила тут непроходимые лабиринты, чтобы путники потратили побольше времени, сбивая ноги об торчащие из земли куски бетона, обломки кирпичей и ржавые прутья арматуры, порой сплетенные в клубки, словно хищные змеи-аспиды в брачный период.

— Твою мать, — смачно ругнулся Оряса. — Чуть больше километра отмахали, а устал как последняя крысособака.

— Надо бы направление скорректировать, — сказал Данила. — А то будем плутать здесь до зимы.

Он указал на довольно высокий холм, возвышающийся неподалеку, который на фоне бледной рассветной луны выглядел словно горб громадного жука-медведя, решившего заночевать на открытой местности.

— Залезем, посмотрим, что вокруг творится, путь наметим.

Никто из отряда не сказал ничего ни за, ни против. Слишком все устали после ночного боя и последующего перехода по экстремально пересеченной местности. Тащиться на холм? Да пожалуйста. В таком состоянии все равно куда, лишь бы не упасть клювом вниз и не отрубиться. А спать нельзя, ведь неспроста сбежали дрессированные с жеребячьего возраста фенакодусы. Значит, бродит в развалинах нечто, способное напугать одного из самых опасных хищников этого мира. И стоять столбом нелогично. Значит, надо идти. И постараться хоть куда-нибудь дойти до рассвета…

Подъем на холм оказался неожиданно нетрудным. Наверняка под этим холмом находилось большое здание, занесенное землей и мусором. Бывает такое. Стоит себе дом на перекрестке ветров, и потихоньку сносит на него со всех сторон всякую гадость, которую те же ветра и утрамбовывают. В результате среди обычных, привычных глазу развалин образуется такая вот симметричная возвышенность, на которую лезть особо и не напряжно — неизвестно откуда взявшийся ветер довольно сильно дует тебе в спину, словно приняв за большой ком мусора, который надо непременно загнать наверх.

Не прошло и получаса, как путники уже стояли на вершине холма. Пока шли, у каждого в груди теплилось: а вдруг сейчас заберемся, и откроется нам сверху нечто эдакое, интересное, удивительное. Говорят, в старину даже такой спорт был, альпинизм назывался. Поднимались люди на неприступные скалы с риском свернуть себе шею. Только вот зачем лезли — большой вопрос. Наверно, ради этого чувства: вот сейчас залезу — и откроется мне сверху что-то другим недоступное…

Фыф сплюнул. Очередной самообман, придуманный хомо. Ничего нового сверху видно не было. Перед ними во все стороны расстилался довольно однообразный пейзаж. Руины зданий, либо выщербленные ветрами и похожие на окаменевшие скелеты, либо полузанесенные мусором. Похоже, в этой местности крыш-трава не росла. Целых домов в пределах видимости не наблюдалось. Лишь развалины, развалины, развалины… И странный холм под ногами, формой напоминающий гигантскую пятиконечную звезду. Похоже, когда-то это было здание необычной архитектуры. Ну да, припоминается — в Москве в форме звезды был построен Центральный академический театр Российской Армии. А сейчас от него осталась лишь гора прессованного мусора, с которой удобно рассматривать другие аналогичные горы, что всего двести лет назад были прекрасными строениями цветущего города…

Горизонт слегка заалел, будто кровь проступила из-под серого от грязи бинта. Луна спряталась за свинцовые тучи, уступая место более агрессивному конкуренту, отчего стало видно немного дальше. Ночь еще боролась за свои права, но ее черные бастионы были готовы рухнуть с минуты на минуту…

— Смотрите! — вдруг воскликнула Настя, указывая на восток.

Там, в той стороне, откуда восходило солнце, гораздо ярче зашоренного тучами светила горели две звезды. Они словно плыли над развалинами в предрассветном тумане, сверкая неестественно ярко для этого серого, унылого мира…

— Что это? — немного потерянно спросил Оряса, ни к кому конкретно не обращаясь и наверняка не надеясь на ответ. Просто свойственно человеку задавать глупые вопросы, когда он сталкивается с чем-то чуждым, странным, непонятным…