Пик - Мерседес Лэки

Местные жители выбирались из убежищ; многие кричали и плакали. И мы обнаружили, что это был не обычный штурм города в стиле «жри-круши». Я поняла, почему ухмылялся Золотой Житель.

Потому что мантикоры явились не с целью жрать и крушить. Пропали почти половина детей – и, по словам тех свидетелей, кто был в состоянии говорить без слез, их унесли через Порталы мантикоры.

Кент приказал всем загружаться в винтокрылы. Но сам остался, а с ним Лучник, Скарлет и Гвоздь. Как самый старший из Элиты, он вместе с армейским командующим занялся укреплением и защитой города. Скарлет, Лучник и Гвоздь между тем опрашивали очевидцев.

Марк был ранен – слава богу, не смертельно. Проворонил минотавра, который, потеряв топор, ударил его рогами. Марк носил доспех, но все равно бок у него был один сплошной синяк. Я помогла ему дойти до медиков, хоть он и отмахивался: мол, со мной все хорошо.

– Джесси с нас обоих шкуру спустит, если ты явишься к ней в таком виде, – пожурила я его. – А если ты без осмотра пойдешь воевать дальше, то спущенной шкурой не отделаешься.

Марк что-то недовольно бубнил, а я упорно тащила его в медчасть. В робкой надежде, что нам удастся каким-то образом избежать столкновения с Джесси – она ведь сама там работала. И пока я была с Марком, Джесси тоже крутилась неподалеку. Мы в медчасти были не единственные Охотники, но в основном все хлопотали над Денали. Его привезли и тотчас же обвешали капельницами и обставили мониторами.

Мне удалось-таки завладеть вниманием доктора. Он просканировал Марку бок, констатировал, что Охотник более или менее годен для службы, и вручил несколько ампул с легким болеутоляющим. Марк его точно принимать не будет, зуб даю. И лишь тогда Джесси нас заметила. Ускользнуть по-тихому было уже никак, поэтому пришлось остаться. А Джесси сурово обратилась к мужу:

– И что это с тобой стряслось?

– Да ничего, – пожал плечами Марк.

Я фыркнула:

– Минотавр его боднул. Синячище во весь бок, но кости целы. Ему доктор выписал лекарства и признал годным к службе.

– А ну-ка, дай сюда, – потребовала Джесси, протягивая руку. Марк покорно отдал ей ампулы. Джесси пристально изучила их, потом встряхнула две. – Эти принимал? – спросила она. Марк помотал головой. – Так прими, живо, – приказала Джесси. – Марк без возражений проглотил содержимое ампул. Лихо это он, даже не запивая. Я так не умею. – Если у тебя вызова не будет, я за тобой пригляжу. И через шесть часов чтоб как миленький выпил еще две.

Я притворилась, что меня тут нет. Джесси задрала на Марке тунику, чтобы посмотреть на его рану. Я сделала вид, что не заметила.

– Как Денали? – спросила я, когда она закончила изучать его бок.

Выражение ее лица сменилось с досадливого на сочувственное:

– Все еще в коме. И мы никак не поймем, чем же та тварь его отравила: а ведь дашь ему не то противоядие – и вреда будет больше, чем пользы. Мы только и можем, что поддержать его, полечить все остальное да верить, что оно само как-нибудь рассосется.

Я понимающе покивала. Перед тем как Денали погрузили в винтокрыл, я его хорошо разглядела. Я примерно то и ожидала услышать, что сказала Джесси. Вот бы отловить мантикору живьем и подоить ее, чтобы получить образец яда. Тогда бы мы сумели изготовить противоядие. А без этого что тут сделаешь?

Я хотела было потихоньку извиниться и уйти: пусть Джесси спокойно отчитывает супруга. Но тут в медчасть широким шагом вошел Тобер:

– Радка, Паладин, вы слышали, что в новостях передавали?

Мы как вернулись в штаб, еще ничего не видели и не слышали, поэтому дружно покачали головой. Тобер навел свой перском на ближайший монитор, прокрутил немного назад и нажал пуск. И мы увидели самую середину новостного эфира.

На видэкране возникли какие-то люди в доспехах – они выстроились приблизительно в ста ярдах друг от друга вдоль Прайм-Барьера по нашу сторону.

– Это еще что за… – начал было Марк, но Тобер шикнул на него и прибавил звук.

«…Старший Псаймон Абигайл Дрейф предлагает новый порядок боевого развертывания для псайкорпуса, – бодро вещал ведущий. – Все эти Псаймоны покинули свои привычные посты, чтобы занять место в Барьер-патруле. – Камера выхватила из строя одну фигуру – молчаливую, неподвижную. Псаймоны в строю были как на подбор: высоченные – ростом футов семь, не меньше, и вдобавок накачанные. – Каждый Псаймон снабжен защитным доспехом и последним достижением науки – псионическим усилителем. С подобным усилителем один Псаймон может делать работу двадцати, – продолжал ведущий. Камера дала передний план. Псаймоны и правда были в очень крепких доспехах из углеродного волокна. На головах у них торчали безликие шлемы, которым каким-то образом умудрились придать дружелюбное выражение. – Каждый Псаймон отныне будет нести восьмичасовую вахту возле Барьера и не только отслеживать пришлецов, но и сдерживать их натиск. Вот что сказала Старший Псаймон Абигайл Дрейф по поводу боевого развертывания Псаймонов у Барьера».

На видэкране появилась хорьковая физиономия Дрейф, а потом и вся она в полный рост. Она стояла на ступенях штаба псайкорпуса.

«Сегодня знаменательный день в истории защиты нашего города, – провозгласила она. – Благодаря неустанным трудам ученых и инженеров из псайкорпуса мы открыли способ сделать дарования Псаймонов воистину смертоносными для пришлецов. Псайкорпус всегда был для цивов из Пика несокрушимым оплотом. Однако сейчас псайкорпус являет собой нечто большее. В действительности отныне Псаймоны могут делать то, чего не могут военные. Теперь Псаймоны гарантируют, что пришлецы получат свое, – причем без всяких потерь со стороны гражданского населения. Мои Псаймоны сорвут и сведут на нет любую попытку штурмовать Барьер и заставят пришлецов убивать друг друга. Гражданам Пик-Цивитаса больше не нужно полагаться на распознавание противника и пассивные оборонительные действия. Им больше не нужно ждать, пока военные и Охотники наконец соизволят дать отпор пришлецам. Псайкорпус переходит в наступление! Отныне Псаймоны на страже двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю!»

Мы с Марком скептически переглянулись.

– Думаешь, она открыла способ подзаряжать Псаймонов, не убивая их? – спросил Марк.

– Да кто ее знает… – начала было я, но тут на видэкране возникла заставка: эмблемы псайкорпуса и Пик-Цивитаса рядом, а по бокам от них двое Псаймонов в доспехах. Третий преклонил колени на переднем плане. Все трое Псаймонов – подчеркнуто безоружные.

«Псайкорпус! – возвестил ведущий за кадром. – День и ночь на страже вашего города».

Ага, новый слоган. Нарочито созвучный прежнему «Охотники на страже! Пик и Территории могут спать спокойно!».

Потом картинка сменилась: ведущий перешел к деловым новостям. Тобер выключил видэкран:

– Ну и что мы с этим будем делать?

– Спроси чего полегче, – хмыкнула я, не дав Марку и рта раскрыть. – Дрейф как бы в своем законном праве. Если она и впрямь нашла способ подзарядить Псаймонов, не убивая их, то она, выходит, даже обязана это делать. Мы-то не можем круглые сутки торчать возле Барьера.