Пик - Мерседес Лэки

Ничего себе заявочки. Неужели он говорит правду? Или заливает, будто бы это Жители как-то все умудрились наладить, а на самом деле оно бы и без них наладилось со временем. Кто знает, может, катастрофы Дисерея как-то успокаивающе подействовали на разбушевавшийся климат… В общем, непонятно. Поэтому я просто пожала плечами и сказала:

– Я призвала тебя не затем, чтобы спорить. Я хочу спросить: почему ты помогал мне? И почему именно мне?

Тирсион медленно направился ко мне. Гончие нервно дрожали рядом со мной, но броситься не порывались. Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Довольно неудобное расстояние: с одной стороны, напрягаешься от такой близости, а с другой – вроде как и не отшатнешься: или это будет невежливо, или он решит, что я струсила.

– Ты примечательна, пастырь. Ты интересна мне. Ты первая из людского рода, кого я встретил и кто предпочел не убить, а вступить в беседу. Договориться, а не сразиться.

– Сказать по правде, – ответила я, – это ты первый из вашего рода, кто предпочел все это при встрече со мной.

– Возможно, между нами не так мало сходства, – подхватил Тирсион. – Я тоже в некоем смысле пастырь. В моем роду есть и другие, помимо меня, кто отнюдь не столь кровожаден, как многие из вас. Ваши овцы нередко приходят к нам по доброй воле, и мы пускаем их на пастбища, где им ничего не грозит. В более диких краях твоего мира о наших владениях говорят как о мирных пристанищах, туда стремятся. Вот почему вы, пастыри, не так уж часто встречаете нас.

Меня эта его речь точно обухом по голове огрела. Да нет, такого не может быть, потому что не может быть никогда. То есть он мне сейчас рассказывает, что существуют некие Жители, которые защищают людей и предоставляют им… что? Безопасные убежища? Жилища?

«Спокойно, – мысленно осадила я себя. – Никакой гарантии, что он говорит правду…»

– А создания, живущие в нашем мире бок о бок с нами… – продолжил Тирсион, пожав плечами. – Что с них взять? Уговорам они не внимают. Ими можно управлять, и Великий Союз и использует их, однако наша власть над ними не безгранична: стоит им учуять еду – и их ничто не удержит. – Внезапно Тирсион протянул руку, взял меня за подбородок и приподнял вверх, склонившись надо мной. – Позволь поделиться с тобой еще кое-какими сведениями. Ты интересна мне и по другой причине. Я с легкостью пробью ту хрупкую защиту, которой ты оградила свой разум. Однако мне не пробиться через Один Белый Камень. С подобным мне сталкиваться не доводилось, хотя я слышал о таких явлениях.

Он держал меня крепко, но, если что, я бы запросто вырвалась. Его рука была чуть теплее моего лица, а кожа казалась шелковистой. И почему-то от его прикосновения я вся задрожала. От страха, наверное, но и от чего-то еще. Его слова, сказанные возле поезда, словно призрак всплыли у меня в памяти: «И мы не считаем вас… непривлекательными». И его прикосновение было как-то связано с этими словами. Он что, пытается меня приворожить? Или обманом скинуть мою защиту?

Я не успела и рта раскрыть, как Тирсион, отступив на шаг, заговорил снова:

– Мне любопытно, отчего ты решила, что я явлюсь, будучи призванным? Мы же возле ваших великих магических стен.

– Ты воспользовался Порталом, – пояснила я. – Когда я отворяю Путь для Гончих, Портал возникает где угодно.

Его глаза вспыхнули:

– Неплохое умозаключение. Но имей в виду вот что. Мы должны понимать, куда мы направляемся, чтобы миновать ваши Стены. Я назвал тебе свое имя, потому что, призывая меня, ты в известном роде получаешь разрешение на Портал. Но и в таком случае мы не обязаны отвечать на твой призыв.

Теперь ясно, как Асу удалось протащить вампира в водосток. Он призвал сюда кого-то из Жителей. Тогда что ему мешало сбежать от военных, пока он сидел в тюрьме? Ага, наверное, те Жители, с которыми он водился, не очень-то хотели выскакивать из Портала прямо в становище врага.

До чего досадно, что я даже рассказать об этом не могу! Ведь сразу спросят: откуда, мол, такие сведения? Не хватало еще, чтобы все вокруг проведали, что я не прочь посудачить с Жителем-Князем.

Да уж, такая новость пройдет на ура.

– Тот юноша, которого ты скрываешь под этими развалинами, – мне кое-что известно о нем, – небрежно обронил Тирсион, пока все эти мысли порхали у меня в голове. – В городе есть те, кто желает причинить ему зло, от которого ты бережешь его. Я могу предложить ему пристанище. Полагаю, он будет вполне счастлив в моих владениях. Если сумеешь уговорить его, я заполучу ценного подданного и сочту это величайшей услугой с твоей стороны.

У меня чуть голова не взорвалась. Вот же оно – спасение для Джоша! Ладно, может, это и не лучший выход – по мне, так точно не лучший: даже если Тирсион не обманывает меня, Джоша-то я больше не увижу! И все же это выход. Как ни крути.

– Понимаю, ты хочешь знать, не мнимое ли пристанище я предлагаю, – сказал Тирсион. – И мне нужно поразмыслить, как тебя убедить. Если сама ты не желаешь стать пастырем моего стада, я с радостью приму этого юношу. У него есть свои преимущества: он может говорить мне, кто из овец счастлив, а кто несчастлив и почему. Тебе он по сердцу, – прибавил он с еле заметной улыбкой, чуть прищурившись. – Если он обретет мир в моих владениях, может, и ты захочешь поступить ко мне на службу.

«Ни за что на свете», – вот что я хотела ему сказать. Но губы выдали мою нерешительность, совершенно самостоятельно прошептав:

– Мне надо подумать.

– Разумеется. – Тирсион отступил к середине улицы и открыл Портал: таким же рассеянным жестом, каким я творю магические огоньки. – Но не медли с раздумьями. Это место не для него, и простая случайность доведет его до беды. Ему угрожают те, кого вы зовете «чудовищами», и чудовища из вашего рода. Оружие его разума блистательно, однако он сумеет направить его лишь на одного противника. Его владыки могут явиться сюда, догадавшись, где он прячется. Есть еще бури и болезни. Есть маленькие, но смертоносные создания, которые проскользнут в его убежище без его ведома. И к тому же хоть нынче и лето, но лето не длится вечно. – С этими словами он вступил в Портал и исчез.

«Ты присядь, – участливо предложил Ча. – Мы постережем».

Присесть не помешало бы: у меня после общения с Жителем в глазах плыло. Сколько еще вопросов я могла бы ему задать! Я опустилась на подходящий обломок и повесила голову. «Я совсем как дура себя вела?» – спросила я Гончих.

«Нет», – тут же откликнулся Мирддин, но уточнять ничего не стал.

«Мы очень многое узнали, и не думаю, что он лгал нам, – поддержал его Ча и по-собачьи тряхнул головой. – Отправить к нему твоего друга не такая уж плохая мысль. Если так сделать, он окажется далеко-далеко, а ты будешь словно бы и ни при чем».

Что правда, то правда: если Псаймоны доберутся до Джоша, они без всякой жалости выцарапают из его разума все, что сумеют. И тогда нам с дядей обоим несдобровать. Даже если чисто внешне мы к делу непричастны.