Космический принц и его заложница - Ольга Пашнина

Мы дошли до Шератана через сутки, к вечеру совершив прыжок. Хотя я не чувствовала ни вечера, ни утра, окончательно сбив режим. Спала, когда хотелось, под теплым боком Александра, часами смотрела, как он изучает все, что необходимо для полета. Размышляла о всяком-разном и готовилась к чему-то. Понятия не имею к чему, но ведь совершенной глупостью было бы поверить, что для нас последний отрезок пути обойдется без приключений.

Когда мы вплотную подошли к планете, Александр позвал меня на мостик.

– Пристегнись, пожалуйста, Брилли, будем садиться. Там сейчас радиоактивное облако, так что садимся вслепую и верим в то, что отец не ошибся с координатами.

Над планетой действительно словно бушевала песчаная буря. Как над Землей кружились белоснежные облака, будто сотканные из сладкой ваты, так над Шератаном кружился смертоносный красно-бурый смерч.

– А я думала, Шератан – это звезда. Почему планета называется так же?

– Если у звезды одна обитаемая планета, мы называем ее именем звезды, это проще и логичнее. Потом, когда система входит в альянс и создает колонии, можно думать о названии. Но Шератану, как видишь, не понадобилось.

– Мне жаль, что тебе приходится сюда лететь. Наверное, это непросто.

Александр пожал плечами.

– Я вырос на Канопусе. И никогда не знал родины, чтобы по ней скучать. Но дгнарны телепаты, так что… я немного чувствую отголоски этой трагедии. Когда погибает целый мир, волей-неволей он оставляет след в общем эмоциональном фоне.

– Так… а у Канопуса много обитаемых планет, почему ты тогда говоришь «вырос на Канопусе»?

– Потому что это империя. В ее составе десятки звездных систем, центральная из которых – система Канопуса. Я с детства мотался по всем системам империи, да еще и Денеб захватил.

– Как все сложно! – Я потерла переносицу. – Мне надо изучить ваш мир. У вас есть школы?

– Я сам буду тебя учить, – как-то нехорошо (слишком многообещающе) улыбнулся Александр.

– Мне кажется, ты будешь учить меня не тому.

– Я буду учить тебя о-о-очень многому. Всему, что должна знать образованная девушка и принцесса. Будешь хорошо учиться, буду тебя баловать. А будешь плохо – наказывать. Правда, это будет выглядеть одинаково, так что смотри не перепутай.

Я рассмеялась, не столько от дурацкой шутки, сколько от довольного выражения лица Александра. Похоже, скучно с ним не будет. Как только сочетается все вот это в одном человеке?

Корабль несколько раз тряхнуло, иллюминаторы-экраны перестали показывать то, что происходит снаружи, – их затянуло бурым пыльным маревом. У меня захватило дух от этой посадки. И хоть «Шторм» на предыдущей планете куда сильнее нас помотал, сейчас я чувствовала, как по спине бегут мурашки. Тогда я не знала, что за планета нам попалась, да и она все же была живой. Пусть с извращенным, неправильным укладом, но живой.

А Шератан… украдкой я покосилась на Александра и его шипы. Одна крохотная деталь, отличающая дгнарна от человека, – а какие разные судьбы! Интересно было бы узнать историю их войны, но вряд ли кто-то станет мне рассказывать. Для императора это явно личная тема.

Наконец мы прошли через облако и зависли над городом. Вернее, над тем, что от него осталось.

Полуразрушенные строения из металла и бетона были покрыты толстым слоем пыли. Вдалеке виднелись острые пики горных вершин. Под кораблем я сумела рассмотреть покореженные остатки какой-то техники. Мы мягко приземлились на небольшую, относительно чистую и пустую площадку, подняв оранжево-бурые клубы. Вокруг не виднелось ни единого деревца, ни травинки. Ужасающее и безнадежное зрелище.

– Ну вот, – задумчиво проговорил Александр, – разворошили братскую могилу.

– Ты оставишь меня на корабле? – спросила я.

Ему вполне могла прийти в голову такая идея, после «Шторма»-то. Наверное, император не простит, если Александр разнесет еще одну планету, чтобы вытащить меня из неприятностей.