Синдром отличницы - Елена Ромова

— Вы знаете зачем. Я вам уже говорила!

— А ты упертая. И ты переоцениваешь себя, как и все наивные девочки.

Меня сжигала ярость, но я старалась быть спокойной хотя бы внешне.

— Переоцениваю? — возмутилась я. — Мои профессиональные навыки…

— Я тебя умоляю, — усмехнулся мужчина, — не начинай опять. Твои профессиональные навыки не волнуют никого, кроме тебя. Или ты считаешь себя великим ученым, вроде своей матери?

Ох! Это был удар под дых.

Я не знала, что ответить.

Гарверд Лессон творила чудеса в прямом смысле. Ее руки исцеляли даже смертельно больных.

Я закусила губу.

— Я задел тебя за живое, Лессон? — удивился Такер. — Только не говори, что ты делаешь все это из-за ревности к ее успеху.

— Вам не понять… — бросила я резко.

— Каково это быть дочерью выдающегося человека? — хмыкнул он. — Конечно, нет.

— Моя мать больна, — сквозь зубы проговорила я. — И она хочет верить, что ее дочь может чего-то добиться. Она единственная, кто верит в меня. И я не могу ее подвести.

На долю секунды я предположила, что мужчина все-таки сможет меня понять. На долю секунды, ибо следующее, что я услышала, подтвердило обратное:

— Эта жалостливая история должна меня растрогать?

Мне впервые захотелось ударить Такера. До этого момента я едва ли предполагала, что моя рука способна подняться на святыню.

— Знаете, я считала вас другим! — выпалила в сердцах.

— Каким?

Я пару секунд боролась с яростью, но уступила:

— Не таким козлом.

— В самом деле? — уголок мужских губ изогнулся.

— Я читала все ваши статьи. Да чего уж там! У меня есть ваша книга с автографом. Первым делом, вернувшись в Каптику, сожгу все это!

— Значит, ты все-таки вернешься в Каптику? Рад, что ты приняла это решение.

— Я считала вас чуть ли не богом, а вы всего лишь… просто самовлюбленный кретин!

— Я люблю откровенных девушек, но не пора ли нам вспомнить о рамках дозволенного, Лессон?

— Меня зовут Лимма, — огрызнулась я. — Вы хоть помните мое имя?

— Его хрен забудешь.

— Считаете, что вам все позволено?

— А ты считаешь, что нет?

Я отвернулась к окну, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

И как только наш разговор превратился в склоку?

Мы снова ехали молча. К счастью, за домами уже показались шпили университета, на территории которого и находились наш Центр и общежитие.

Такер подвез меня к самому входу, но прежде чем я вышла из машины, спросил:

— Мне все-таки интересно, Лессон, как ты уговорила Хорта приехать?

Я была настолько раздражена, что сказала сущую правду:

— Обещала сделать ему минет.

Мужчина не успел даже удивиться — я хлопнула дверью, натянула шапку и пошла к общежитию.

Мое сознание сейчас, как мусорная корзина.

Мне снилось, как мы с Питтом лежим на берегу моря и целуемся. Его руки такие же требовательные, как и в прошлый раз. Впрочем, в какой-то момент они становятся по-настоящему грубыми. Питт срывает с меня топ и лифчик и мнет грудь. Его рот беспощадно терзает мои губы. И это пугает. Я отстраняюсь, но Питт уже заведен — он прижимает меня, впечатывает своим весом в мелкую колючую гальку пляжа, исступленно целует. Мои запястья словно в тисках, я ощущаю тяжесть мужского тела. Пытаюсь вырваться, но Питт будто не замечает. Его прикосновения причиняют боль, я кричу, бьюсь. Мужчина отклоняется, и я вижу… доктора Такера. Он смотрит на меня, как на добычу, его губы искривляются в усмешку… И я просыпаюсь.

Как ученый я неплохо знакома с физиологией, и, как ни стыдно признавать, этот сон сработал лучше любого афродизиака. В некоторых вещах Такер был прав — до тридцати ситайцы были словно подростки с бушующими гормонами. Представьте, что ваш пубертатный период затянулся на несколько лет? Каково это?

Иногда начинаешь ненавидеть людей, которых когда-то боготворила.

Когда я готовила доктору кофе, мне захотелось в него плюнуть. Из вредности. И мести, пожалуй.

— Все в порядке, Лимма? — Шейла, думаю, меня жалела.

Очередной день в лаборатории. Бесполезный, бестолковый день! Я как всегда занята тем же, чем и всегда — кофе и кое-какими отчетами, которыми занимаются преимущественно лаборанты.

— Такер не упускает случая дать мне почувствовать себя ничтожеством, — мрачно отозвалась я. — Ума не приложу, чем я его так раздражаю.

— Ты не раздражаешь, — многозначительно подмигнула она. — Просто ты — женщина.

И кто говорит мне об этом?!

Меня не предупреждали, что Такер — женоненавистник. Хотя догадаться не сложно.

— Но ты тоже.

Шейла как-то странно усмехнулась, склонилась ко мне:

— Я о другом, подруга. Просто ты его зацепила. И я думаю, его это жутко бесит, если учесть, что все свое время до твоего появления он посвящал научной работе.

Я недоуменно хлопала глазами.

— Это шутка, да?

— Никаких шуток. Он и с женой развелся, потому что она поставила его перед выбором. Разумеется, выбор пал не в ее пользу. А теперь появилась ты, в тот самый момент, когда он работает над проектом ММА.

— Не-е, — отмахнулась я, — Такер недолюбливает не только меня. Он и к Гареду цеплялся, и к другим стажерам. Да он и дня не может прожить, чтобы не поиздеваться над кем-нибудь.

— И все-таки.

Бред! Какой же это бред. Мне только подобных слухов не хватало!

И все же Шейла зародила в моей душе сомнение.

— У меня пригласительный «плюс один» на завтрашний банкет, — сообщила мне она, — хочешь пойти со мной?

— И Такер тоже там будет?

— Угу.

— Ни за что.

Банкет в честь открытия нового корпуса университета. Там будет полно местной научной элиты и кто-то из ММА. Это неплохой шанс завязать нужные знакомства и получить работу, в случае, если доктор меня уволит.

— Лимма, тебе нужно там побывать, — сказала Шейла, — кроме того, одна моя подруга работает в свадебном салоне, и мы сможем выбрать для тебя шикарное вечернее платье, которое обойдется абсолютно бесплатно. Правда, на следующий день его надо будет сдать обратно.

При удачном стечении обстоятельств я могу и не встретить Такера.

Хотя кого я обманываю?