Я, мой убийца и Джек-потрошитель - Нина Кавалли

– Да, но работа со смертью связана с большим риском.

– Безусловно. Но вы будете знать, когда и откуда исходит угроза, когда надо быть настороже, а когда – расслабиться. Это ваша плата. Цена высокая, не спорю. Но решать в конечном счете вам. Я лишь объясняю причины и следствия происходящего с вами.

Я крепко задумалась. Информации много, ее надо переварить.

Встала из-за стола, достала из холодильника бутылочку йогурта и, чтобы не пить холодный, перелила его в чашку, которую сунула на минуту в микроволновку.

– Вы в Америку махнуть не собираетесь после окончания? – поинтересовался Государь, ловко орудуя ножом и вилкой в тарелке.

– Нет, не собираюсь, – изумилась я. – А почему возник такой вопрос?

Микроволновка перестала выть и озорно щелкнула, извещая, что йогурт стал теплым. Я вынула чашку.

– Там ваша родня.

– Ах, поэтому… Нет, я собираюсь жить и работать в России.

– Я рад, – подвел итог профессор.

Я с удивлением посмотрела на него. Мне показалось, или я впервые услышала, как его голос потеплел в разговоре со мной? Наверное, показалось.

Оставшаяся часть субботы прошла спокойно. Государь занимался своими делами, а я самозабвенно набирала на компьютере диплом и продолжение книги.

В воскресенье Государь уехал по делам, оставив мне указание впустить некоего мужчину, который привезет важные документы.

Я как раз заканчивала очередную главу книги, когда в дверь уверенно позвонили. Я на цыпочках пробралась в прихожую.

– Кто там?

– Горан предупредил вас обо мне.

Я щелкнула замком и распахнула дверь.

– Доброе утро, Эля!

Передо мной стоял настоящий красавец. Высокий, смуглый, черноволосый и кареглазый. Слишком необычная внешность для нашего климата. Он, случаем, не родственник Судара?

– Здравствуйте, – ответила я и зачем-то протянула руку для приветствия.

Гость не растерялся и уверенно сжал мою ладонь. Меня будто током ударило. Нет, он не был маньяком. И дрожь пробежала по моему телу не из-за его красоты. Дело в другом. У меня возникло странное ощущение, столь явное, что я не могла спутать – это же предвидение. Нет, не так. Предчувствие. Я встретила человека, который не останется случайным знакомым. Он либо будет много для меня значить, либо сыграет в судьбе немалую роль. Только кем он станет: другом или врагом?

– Как меня зовут, вы знаете. А мне вашего имени не назвали, – вырвалось у меня.

Моя смелость стала лишним подтверждением предчувствия, ведь я не люблю незнакомых, не доверяю. Да и в поддержании светской беседы необходимости нет.

– Валера, – вежливо представился он, – но все зовут меня по фамилии – Душин.

Я кивнула и машинально ответила:

– Очень приятно!

Душин скупо улыбнулся и прошел в квартиру, как к себе домой. Походка его была грациозной и опасной, словно у гепарда. Он положил три толстые папки на зеркальный стол и собрался уходить. На несколько секунд задержался у двери и внимательно посмотрел на меня. Наверное, точнее сказать, осмотрел меня.

– Вы слабы, – заключил он, оценив мою ауру.

Сам гость просто лучился энергией.

Наверное, мне стоило бы расстроиться или надуть губы от обиды, но я только ответила:

– Работа вредная.

– Я бы на вашем месте свел энергию к нулю, чтобы побольше набрать, – посоветовал Душин.

Он говорил серьезно и отстраненно, будто врач. А я почему-то чувствовала себя спокойно и комфортно, общаясь с ним.

– Вы про энергопост?

– Да.

– Не могу, к сожалению, – развела я руками. – Его следует начинать только при абсолютном спокойствии и внутренней гармонии.

– Само собой. Горан поможет вам прийти в норму.

Я прикусила язык, чтобы не спросить о его родстве с Государем. Слишком бестактно: я ведь впервые вижу человека.

– Вы никогда не пробовали экстремальный энергопост? – продолжил Душин.

– Нет, не пробовала. Только читала.

– Попробуйте применить. Нервы и психику это только укрепит.

Я вздрогнула. Вспомнила про свою программу на физическое и психическое здоровье. Одного контакта – особенно с сильным магом – слишком мало для внедрения программы, значит…

– Как… как вы поняли? – пролепетала я.

Душин загадочно улыбнулся, ничего не ответив.

Он прочел программу второго уровня, что в принципе невозможно. Можно почувствовать и проанализировать внушение (метод некромантов), но не мои программы. Нереально.

– Это ваша особая способность? – подавшись вперед, откровенно спросила я.

– Простите?

– Понимать программы второго уровня.

– Одна из. У меня их много. Разных, – уклончиво ответил Душин. Улыбка исчезла, но глаза все еще хранили ее след.

Я почти закрыла дверь, когда он не оборачиваясь спросил:

– А какая ваша особая способность?

– Я чувствую серийных убийц.

Он повернул голову, приподнял одну бровь, снова улыбнулся и удовлетворенно кивнул.

***

– Горан, считаешь, она нам подходит? – спрашивал Душин по мобильному, садясь в машину.

– Уверен. Она, пожалуй, излишне эмоциональна для такой работы, но это единственный недостаток. Психика крепкая. Способности фонтанируют, хотя и не все пока поддаются контролю. Я сам удивлен.

– Как там Вильянов?

– Брак. Видит смерть, потом блюет три дня.

– До сих пор? – изумился Душин.

– Теоретик из него отличный. Пусть учебные пособия, диссертации пишет, молодняк обучает, но от всего остального его лучше держать подальше.

– Ты говорил, есть еще кто-то.

– Есть. Нервы стальные, но, увы, способностями бог обделил. Просится постоянно, но пусть лучше на скамейке запасных посидит.

– А эта девушка, Эля, думаешь, пройдет сегодняшний тест?

– Ну, если не пройдет…

***

Сначала я просто смотрела на толстые красные папки, потом начала кружить вокруг стола.

Причины заинтересованности были непонятны, ведь я нелюбопытна. Но что-то подталкивало меня сунуть нос в дела Государя. Страх? Желание знать о противнике больше? Пожалуй, и то, и другое.

Я села на диван, стянула верхнюю папку, положила себе на колени, развязала веревочку и достала… дело № 1327 с кодовым названием «Слепец».

Начала листать. До глубины души потрясли фотоматериалы. Детальные снимки жертв серийных убийств. Вот у этой девушки, то есть жертвы, выворочены острым лезвием глаза и ближайшие мягкие ткани. Маньяк срезал плоть аккуратно, по кругу, оставив на безжизненном лице широкие углубления. Лицо смотрело вверх воронками розового мяса. Господи! Ужас какой! А вот труп девочки со схожими посмертными ранами. Еще и с рук и груди оторваны куски плоти. Отчетливо видны следы зубов – мясо не отрезали, а откусывали. Запекшаяся кровь в ранах – девочка была еще жива. Не могу больше! Я захлопнула папку.