Тенеграф - Кшиштоф Пискорский

Напряжение отпустило И’Барратору. Вернулся Д’Ларно.

Фехтовальщик спустился вниз уже спокойный, пытаясь привести в порядок волосы. Следом за ним на лестнице показалась Иоранда, с бесстрастным, каменным, как и всегда, выражением лица.

Эрнесто сбросил под стену свою шляпу и широко раскинул руки.

– Арахон, дружище! Дай-ка мне поесть и выпить. Я целый день на ногах, чтоб вас всех…

И’Барратора кивнул Иоранде. Та бросила на Эрнесто холодный взгляд и отправилась в кладовую.

Тем временем мужчины уселись за стол. Хольбранвер сильно потел, нервно ерзал, отбивал пальцами по дубовым доскам быстрый ритм.

– Ну, скажи, ты что-то узнал?

– Не торопись, дружище. Не торопись. Целый день усилий – и что, я должен все вывалить вот так, одним словом? Чтобы весь мой труд пропал даром?

– Эрнесто, он переживает о своей дочери, – спокойно сказал И’Барратора. – Ты что-то узнал?

– Узнал больше, чем «что-то»! А если вы перестанете дергать меня вопросами, я быстрее удовлетворю ваше любопытство.

Фехтовальщик покачал головой, а Эрнесто тем временем притянул поближе поставленный Иорандой кувшин с мутным ячменным пивом.

– Ну, старушка правильно все учуяла. Пошел я в ту фехтовальную школу, о которой говорила твоя Родриха. Непросто было подсмотреть, что находится внутри, потому как это подвал какого-то покинутого цехового здания, может, даже бондарей, подле аллеи Фуэрреро. Я им сказал, однако, что должен приготовиться к поединку с одним купчиной, и заплатил за урок. Наелся стыда и потерял реал, но, по крайней мере, приметил нашего человека со шрамом. Надеюсь, что вы учтете мои расходы, когда начнете выражать щедрую благодарность за мои новости.

– Я… заплачу. И что? Что ты узнал? – просопел Хольбранвер.

– Ничего, совершенно. По крайней мере, по интересующему нас делу. Пока я выжимал из себя семь потов, он разговаривал с друзьями о девицах из нового заведения в порту, совершенно перевирая факты, поскольку из собственных наблюдений я могу сказать, что у той лервальдийки вовсе не такие большие груди, какими кажутся в ее смешном корсете с цехинами…

– Эрнесто! – простонал Камина.

– Ах, да. Ну, значит, я больше ничего не услышал, а когда мой урок закончился, я вежливо удалился.

Эрнесто Д’Ларно сделал непозволительно долгую паузу, сперва жадно припав к кувшину, а потом с изрядной тщательностью вытерев свою козлиную бородку.

– А потом?

– А как ты думаешь? Я проследил за тем негодяем. Он пошел в кабак и жрал как свинья, а я корчился от голода за углом. Наконец он отправился на Площади Шести Родов. Там послушал некоторое время городского глашатая, который объявлял приговоры, осмотрел какой-то новый вид тенемашины и, наконец, отправился на Зеленые Стоки. Последний раз я видел его, когда он исчез в воротах Каса Вилетта.

И’Барратора присвистнул и сразу же пояснил Хольбранверу:

– Это летняя вилла гранда Гюргия Ламмонда. Пока старик лечит подагру на горячих источниках, там живет его сын, Рауль. Теперь мы знаем: нас хотели схватить Ламмонды, а не королевские люди.

– Погоди, погоди, – сказал Эрнесто. – Мы знаем куда больше.

Он снова сделал паузу, держа наклоненный кувшин у губ, словно каменная статуя сатира, пока последняя капелька не пролилась в его горло.

Раскрасневшийся Хольбранвер нетерпеливо перебирал ногами.

– Эрнесто, ты негодяй похуже Арахона, – проворчал Камина.

– Негодяй? – художник отставил посудину. – Тогда благодарю покорно, я пойду себе.

И начал вставать, а Хольбранвер побледнел, как стена, не уловив его шутливого тона.

– Говори уже, а то нашего друга с Севера удар хватит, – Арахон усадил художника назад.

– Ну, ладно, ладно. Значит, когда он исчез за забором, я обошел поместье и устроился в заросшем переулке на задах виллы, около ручья. Вытащил альбом, уголь и начал делать вид, что рисую. Ждал служанку, ведь, конечно, служанки лучше всех знают, что происходит в доме. Долго ждать не пришлось. Вскоре задняя калитка виллы отворилась, и из нее вышла совсем молоденькая девушка, в бедрах шире, чем светлой памяти королевская матрона. Слово даю, жопа у нее была как…

– Эрнесто! – одновременно простонали Арахон и Камина.

– Ну ладно, ладно. Когда эта варварская богиня больших задниц проходила мимо, я спросил, могу ли я нарисовать ее за стиркой, потому что как художник предпочитаю ежедневный труд людей низкого сословия. Она согласилась, и мы пошли к фонтану на площади внизу Зеленых Стоков. Я начал ее рисовать, и дело подзатянулось – у нее была немалая корзина белья, а я сумел узнать один фактик. Не знаю, правда, пригодится ли он…

– Все пригодится.

– Стало быть, узнал я, что в Каса Вилетта вот уже три дня гостит некая бледнолицая девочка из Хольбранвии и что зовут ее Саннэ.

И’Барратора даже подпрыгнул, не поверив своему счастью, а скорее – легкомысленности людей, за ним гонявшихся. Хольбранвер же вскрикнул от радости, вскочил с кресла и обнял Эрнесто Д’Ларно медвежьей хваткой, одновременно целуя его в обе щеки.

– Погоди-ка, господин толстяк! – запротестовал художник. – Это не все.

– Дай ему договорить, – засмеялся Арахон.

– Женщина сказала, что девочку держат на втором этаже, недалеко от спальни Рауля. Присматривает за ней старая нянька Ламмондов, двери и окна всегда закрыты, но это не самое худшее. Якобы в поместье полно вооруженных людей. Кроме шести старых стражников, которых прачка знала достаточно хорошо, есть еще восемь новых людей, в том числе и наш Биттруччи. Наняты они Раулем Ламмондом, вот только прачка знать не знает, для каких целей собрана эта небольшая армия. Полночи они играют в карты, пьют и ругаются, а потом лапают служанок. Но оружие у них всегда при себе. Видела она даже тенестрелы, один или пару. Они отбили бы даже нападение солнечной стражи.

И’Барратора краем глаза приметил, как Иоранда стискивает кулаки. Тем временем Хольбранвер снова облапил художника, выдавливая у него из легких остатки воздуха.

– Да здравствует Эрнесто Д’Ларно, человек, который разминулся с призванием, – поднял тост Камина.

– Погодите! – художник со смехом выскользнул из рук Хольбранвера. – Я не рассказал вам еще о втором наброске, который я сделал в старом сарае у фонтана. Клянусь, по ее формам я и ожидать не мог, что она сумеет достать щиколотками за уши…

Камина засмеялся и бросил в него коркой хлеба. Эрнесто ловко уклонился, потом схватил деревянную ложку и замахнулся ею, но вдруг заметил, что единственные люди, которые не радуются, – это Арахон и донна Иоранда.

– Арахон, это ведь уже конец, правда? – спросил. – Мы знаем, где девочка, нужно только сообщить гвардейцам или королю…

Все в напряжении взглянули на И’Барратору. Тот покачал головой.