Обжигающий след - Анна Невер

— Спасибо, но я лучше пешком.

— А знаете, вы правы, — вэйн тростью тронул возницу по спине, и тот остановил коляску. — Пешком полезнее и не так трясет. Вы не будете против, если я прогуляюсь с вами? Пора и мне ноги размять.

Тиса не возражала. Вот и представится случай задать интересующий ее вопрос.

Филипп элегантно спешился.

— Можешь ехать домой, Степан. Я сам дойду, — сказал он вознице, сутулому мужику на козлах.

Коляска тронулась и вскоре исчезла в конце улицы. Мужчина и девушка неторопливо зашагали по дороге. Через минуту Войнова уже пожалела, что согласилась на совместную прогулку. Беседа началась со щекотливого вопроса:

— Тиса Лазаровна, на вечере у Тонечки вы мне сказали, что не доверяете вэйнам. Сейчас я надеюсь утолить свое любопытство и узнать, в чем же мы провинились?

Она сделала вид, что рассматривает носки ботинок.

— Позвольте я не буду отвечать на вопрос?

— Нет-нет, — вэйн приподнял руку с тростью. — Вы же не оставите меня сгорать и дальше от любопытства? Меня трудно обидеть, так что не стесняйтесь.

— Я не разделяю всеобщей радости от некоторых разработок вэйноцеха, — аккуратно сказала Тиса.

— Каких именно? — поднял брови Филипп.

— Пилюли для животных. Я нахожу жестокость в том, что лошадей, например, принуждают бежать весь день без отдыха благодаря этому чудо-, а скорее — чудовищному средству.

Тиса взглянула на погодника. Тот по-прежнему улыбался, словно она только что ему комплимент сказала.

— Но вы же помощница лекаря, — подумав, сказал вэйн. — И знаете, что силуч на людей оказывает такое же действие. Это вам не кажется преступлением?

— О нет, — не согласилась она. — Силуч поэтому-то и редко принимают, опасаясь обратной реакции. И здесь есть разница: человек сам решает, пить ему зелье или не пить. У животных же никто согласия не спрашивает, их просто пичкают пилюлями без разбора. А что потом с ними происходит?

— Значит, вы согласны, что это вопрос морали?

— Нет. Я считаю, Вэйновий должен ввести свод ограничений по продаже и использованию этих средств, а не предоставлять их в общее использование, полагаясь на совесть покупателя.

Вэйн свел брови на переносице.

— А вы правы, Тиса Лазаровна, — неожиданно согласился он. — Это правильно. Полностью с вами согласен. Даже больше: я подам петицию по данному вопросу в Вэйновий, как только буду снова в Крассбурге.

Она не верила своей маленькой победе. Неужели Филипп так хорошо понял ее?

— О, это было бы просто замечательно! Спасибо! — воодушевленная, тронула вэйна за рукав.

Гладкие губы растянулись в улыбке, на щеках мужчины нарисовались обаятельные ямочки.

— Не стоит благодарности, Тиса Лазаровна! — он положил ладонь на ее руку. — Это все, что вам не нравилось в вэйнах? — спросил лукаво. — Или еще что-то есть?

Войнова увидела запонки на манжетах и высвободила руку.

— Я считаю, что вэйнам все в жизни достается слишком легко, — она отвела глаза на глинобитный домик с соломенной крышей. — И что некоторые из вас дают советы людям, не задумываясь о последствиях, не понимая, что вмешиваются в их судьбы. На этом все. Что скажете?

— О, я и здесь надеюсь хоть толику оправдаться перед вами, — взмахнул тростью Филипп. — Насчет вашего первого упрека — в чем-то вы совершенно правы. Да, у нас статус в обществе. Но как он достается!

Колдун возвел глаза небу — синие к синему.

— Способности ведь еще не всё. Вэей еще надо научиться управлять. А это, скажу вам, ох как нелегко. Мне и по сей день учеба и экзамены в кошмарах снятся. Училище — не лучше острога, только вместо надсмотрщиков — профессора. Я каждый день мечтал сбежать оттуда. Так-то достается статус, — тоном обиженного младенца произнес мужчина. — Что касается второго обвинения, то я ни в чьи судьбы, кроме своей, не вмешивался и не собираюсь, — тряхнул он чубом. — Мой дядюшка по папиной линии, Карп Онуфриевич, — вот кто действительно вмешивается. Но я за него не в ответе. Он служил в управе ССВ до выхода в отставку. Слышали, наверное, о спецстраже. Хотел и меня в Вемовейское училище отправить. Хорошо, ма вмешалась. Какой из меня боец? Вэя упаси. Я и скип-то в руках не держал, — добавил он, махнув тростью. — Так что, я хоть немного оправдался перед вами? Какое облегчение, — наигранно выдохнул вэйн в ответ на благосклонный кивок девушки.

Тиса же поняла, что невысказанный вопрос начинает жечь ее изнутри.

— Филипп Дронович, — начала она.

— Для вас просто Филипп, — поправили ее.

— Филипп… я бы хотела вас кое о чем спросить. Личном.

Мужчина с любопытством взглянул на девушку.

— Да, конечно. Прошу вас.

— Даже не знаю, с чего начать. Меня мучают сны.

— Кошмары? — подсказал Филипп, кивнув.

— Нет. Это другие сны. Видения… — Собралась с духом, чтобы произнести это вслух: — Я видящая.

— Видящая? Esto Intago? Хотите сказать, вы видите настоящее на расстоянии? — недоверчиво уточнил вэйн.

— Именно. В основном знакомых, иногда животных.

— Животных? — приподнял брови собеседник.

— Да. Недавно я видела стаю волков.

— Какая редкость!

Колдун окинул девушку удивленным взглядом.

— Если все, что вы мне сказали, правда, то у вас сильный дар. Великолепно! Чаще видящие улавливают лишь себе подобный объект, то есть человек видит человека. И очень редко когда человек видит, например, животных, оборотней или драконов. Такие видящие в Вэйновии наперечет. Вас можно поздравить, — восхитился вэйн.

Глаза его заблестели. Он тронул девушку за локоть.

— Тиса Лазаровна, вам необходимо ехать в Крассбург! Вас примет любая школа для одаренных.

— Филипп Дронович, вы меня неправильно поняли, — замотала она головой. — Я не хочу учиться. Я хочу избавиться от этого.

— Как избавиться?

— Мне не нужен этот дар.

— О, святая Вэя! — охнул наместный. — Да это же кощунство!

— Вы сможете мне помочь? — спросила нетерпеливо.

Колдун на какое-то время замолчал, буравя ее взглядом.

— Вы странная девушка, Тиса Лазаровна. Вижу, что отговаривать вас не имеет смысла.

— Вы правы.

На перекресток вывернула коляска. Войнова с досадой заметила, кто в ней сидит, хотя разинутый от удивления рот Анфисы, несомненно, порадовал. Лопухина зашушукалась со своими подружками, кидая в сторону капитанской дочери гневные взгляды. Коляска остановилась.

— Какая приятная встреча! — протянула красотка, слащаво улыбаясь вэйну.