Святослав Загорский. Закон Севера - Татьяна Линг

Осинка резко проснулась. Тревога заставила сердце пуститься в такой галоп, что не сразу осознала, где же она находится. Память услужливо воскресила события прошлой ночи. Душа заныла. Рядом лежал великий хан. Бикбей не спал. Внимательно следил за нервными и резкими движениями. Северянка отползла, разделяя переплетённые от вчерашней страсти тела.

От мужчины пахло луговыми травами, страстью и ею самой. И это было странно. Чего Осинка хотела, когда провоцировала хана на схватку? Победить? Чувствовала ли она себя победителем? Нет. Осинка вообще себя чувствовала странно. И Святослав… Только сейчас поняла, что все то время, пока она боролась за внимание хана, не тосковала по Загорскому, и испугалась. Посчитала ли она себя в тот момент предательницей или же просто слабой и потерянной женщиной, которую увели в полон, как и многих сестёр до неё? Кто ответит? И почему так сладко ноет после бурной ночи тело и просит продолжения? Почему так тянет снова провести когтями по следам, что оставила прошлой ночью?

Великий хан наблюдал за всеми переживаниями, что отразились на лице северянки. Разозлился, когда понял, что та себя корит, что прошлая жизнь ворвалась стыдом, и решил отогнать все непрошенные мысли прочь.

– Ты знаешь, зачем я тебя выкупил, Осинка? – спросил Бикбей, не меняя позы, не двинулся, опасаясь спугнуть. Хан давал северянке ещё одну возможность, чего доселе никому не предоставлял.

Возбуждение вновь наполнило, и мужчина чувствовал, что готов снова взять Осинку. Именно северянка подарила ему незабываемую победу, и хотелось снова окунуться в эти эмоции. Выпивать, осознанно пьяня себя, и ведь мог… Видел, что смог бы снова её взять, снова подчинить, и Осинка бы сейчас не сопротивлялась… Но все хмельное и вызывавшее привыкание хан отвергал, как и сомнительное короткое удовольствие, поэтому подавил желание, сосредоточившись на девушке.

– Да, великий хан. – На этих словах Бикбей незаметно выдохнул: в этот раз северянка не разочаровала его. Осинка продолжила, опуская взор: – Вы хотите, чтобы я родила вам сына…

Великий кивнул, поднялся и сел так, что невзначай оголил спину. На мгновение замер: открывать себя перед тем, кого ты поверг накануне, опрометчиво, но хан сделал это нарочно. Осинка не шелохнулась, даже не сдвинулась с места, не метнулась в поисках оружия. Так и осталась сидеть статуей, стыдливо прикрывая грудь покрывалом.

Мужчина усмехнулся. Великий хан умело вёл к поражению: привлечённая Степанида и подарки ей на глазах у северянки, видимое безразличие отравленной стрелой достигли Осинки, подтолкнув к отчаянным действиям. В конечном итоге все получили то, чего хотели. Только вот Осинка теперь явно сомневалась, а получила ли она, чего хотела, или к ней наконец-то пришло озарение, что её умело вели по лабиринтам собственных эмоций.

На мгновение это разочаровало Бикбея, хотелось получить окончательную капитуляцию гордой северянки, но, может, оно и к лучшему. Осинка научится, поймёт, станет умнее, и интерес разгорится сильнее. Он предвкушал будущие битвы. Снова отступал, давая девушке собрать себя по кусочкам, набраться силы, но и рисковать не мог.

– Пока будешь жить в моем шатре, – заметил хан и поторопился на выход. Оставлять девушку одну наедине с мыслями совершенно недопустимо, поэтому до того, как засел со своим советом, подарил породистого скакуна Осинке и дорогих одежд, и оружия, что могло ей понравиться. Так же хан распорядился выделить ей учителей, чтобы научили обычаям, как драться на его манер, да чтобы на лошади умела сидеть не хуже его наездников, да чтобы разговаривала на его языке. И знал, что, ежели осилит та все науки, то, возможно, когда-нибудь даст Осинке выступить наравне с ним.