Восемь ночей Сан-Челесте - Екатерина Бакулина

— Я скоро вернусь, Пина.

Потом, все же, целует в губы. Порывисто и долго, словно в последний раз.

— Пина, а где вас искать?

Я оглядываюсь на Роя.

— Мы можем пойти к смотровой площадке, да? — спрашиваю. — Посмотреть на город издалека.

Рой кивает.

Подальше отсюда.

— Хорошо, — Марко улыбается. — Встретимся там.

Со смотровой площадки — весь город как на ладони. Красивый и яркий, безмятежный, полный солнца и тепла. Отсюда не видно того, что на площади… Многого не видно.

Мы сидели за столиком, вытянув ноги, ели черешню и болтали о пустяках.

Это вышло как-то само собой.

Черешню притащил Рой. Здоровенный такой тазик невероятно крупной, сладкой и умопомрачительно вкусной. Два бокала — мне и себе. Кажется, ему было слегка стыдно за то, что он рассказал там, на площади, и теперь хотелось развлечь и загладить вину. Но, с другой стороны, в его глазах я видела что-то, чего не было раньше. Покой и легкость, словно поделился, и отлегло на душе. Это было немного странно, учитывая обстоятельства, но все же. Хоть ненадолго забыть.

А у меня бабушка жила в деревне под Краснодаром, и у нее была такая черешня! Вот, почти как эта, а то и лучше. Нас с братом отправляли туда на лето, каждый год, мне ужасно нравилось. Как давно это было! А Димка сейчас вообще в Канаде живет, я его сто лет не видела, только по скайпу, скучаю. А у соседей абрикосы, и мы лазили к ним по ночам… Вот как-то про все сразу.

А у Роя тоже есть брат. Младший, на год всего. Нэйт. Тоже уже страшно давно его не видел. Лет двадцать почти. Надо будет спросить у Кита, может быть Кит что знает. Сейчас, должно быть, к Нэйту перешли родовые земли и замок… Да, замок настоящий, с высокими башнями, рвом и подвесным мостом. И сад был. Черешни не было, там холодновато, но были яблони. И еще ежевика, колючая… пока достанешь самые вкусные ягоды, а они всегда где-то в глубине, успеешь ободрать все руки и рубашку, и мама вечно ругала, а потом штопала всегда сама…

А еще старшая сестра, Алисиа. Но сестру Рой помнит плохо, потому, что она почти на пятнадцать лет старше, вышла замуж и уехала в Гарвиш, когда Рой был совсем ребенком.

Я пыталась представить Роя ребенком и не могла. Невероятно.

А он рассказывал, как они с Нэйтом прыгали с башен, раскрывая крылья уже в полете. И один раз Нэйт чуть не разбился, потому что с трансформацией что-то пошло не так, а башня не слишком высока, не хватило. У него получилось перекинуться у самой земли, не успел, только слегка смягчил падение. Сломал руку и два ребра. Но они же драконы, что им будет? И через неделю снова лазили и прыгали, хотя отец грозился свернуть им шею, если сами не свернут.

Вот так прыгнешь, и летишь…

А луга в долине пахнут медом и клевером… вереск в предгорьях… стада овец всегда пугаются, когда их накрывает крылатая тень, и пастушьи собаки захлебываются лаем. Конечно, овец они никогда не трогали, но погонять немного — страшно весело. Хотя и неизменно попадало от отца.

— Ты скучаешь по дому? — спросила я.

Рой усмехнулся, пожал плечами.

— Мне казалось, что совсем забыл о нем. Я ведь не имею права вернуться, и старался не думать…

— Прости…

— Нет, — Рой улыбался, слегка прикрыв глаза. — Это так приятно вспомнить.

А потом мы кидали черешневые косточки с обрыва, кто дальше. Рой, конечно, поддавался. Потому, что когда он кинул по-настоящему, косточка улетела словно пуля, в невообразимую даль.

И пили вино.

Я рассказывала что-то про студенческие годы…

А потом были жаренные на гриле креветки со спаржей, морковкой и кабачками, и еще тарталетки с сыром и помидорами, и ягодное суфле. А Рою — отбивная с картошкой.

Мы просидели здесь большую часть дня.

А потом пришел Марко.

Прибежал. Запыхавшийся, весь в мыле. Видно было, что очень торопился и всю дорогу бегом.

— Пина! Ты мне очень нужна! Идем скорее!

Первый встал Рой.

— Что случилось? — спросил он.

— Сейчас… — Марко пытался восстановить дыхание, наклонился, уперев ладони в колени. Мокрые волосы липли ко лбу. — Там игры на арене, — выдохнул он. — Мне очень нужно это видеть. Но не пускают. Тебя же пустят, Пина? Билеты наверняка есть. И меня с тобой. Там двое наших парней записались, вечером будут драться. И Бруно, я еще поверю, что по своей воле, он может. А Чече — он даже ни в одном бою не был, на штабной должности, с разными поручениями. Недоразумение, а не оборотень… Но сейчас он будет драться… Я не верю…

Марко поднял голову, глядя на меня.

— На штабной? — хмуро спросил Рой.

Марко кивнул.

— Меня к ним не пускают, — сказал он. — Поможешь? Уже скоро.