Санай и Сарацин - Владимир Кривоногов

– Да. – Каждое слово отдавалось болью в затылке.

– Это интересно, но неправдоподобно, – медленно проговорил Чибис. – Предупреждаю, будешь врать – начну пытать.

– Это правда. – Сарацина начал раздражать этот разговор, но почему-то он знал, что из наемника нужно выжать как можно больше информации.

– Ну допустим! Вопрос второй: кому вы его несли?

– Шли в бар. Думали там оставить.

– Опять врешь, да? Вы могли бросить его еще в овраге возле вашей поганой норы, но почему-то тащили на себе. Зачем?

– Хотели продать. Он умеет находить арте факты.

– Любые?

– Да.

– Это уже ближе к теме. Заморыш, что впереди вас шел проводником, кто такой?

– Плут. Из бара корешок. Он одиночка.

– Неинтересно. Следующий вопрос…

– Погоди, Чибис, – перебил наемника Сарацин. – Теперь моя очередь. Мы с тобой договаривались.

Наемник посмотрел по сторонам, прислушался, подумал: «Убью его через три минуты. Пора уходить».

– Ладно, спрашивай.

– Сколько вас было и осталось? Мы с Санаем видели, как одного серого кровососы разорвали.

– Точно?

– Да.

– Тогда я один. Думал, Матвей по подвалам все еще шарит. Было восемь, как обычно. Тут недалеко, в леске, мощным фугасом пятерых накрыло. Одного монолитовцы припечатали. Матвея, по твоим словам, кровососы убили. Выходит, остался я один.

Сарацин тяжело задышал.

– Теперь моя очередь, а то сдохнешь ненароком. Мутант ваш опасен? Как его нести? По дороге ласты не склеит?

– Он не опасен. Несли в рюкзаке. Все время жрать просит.

– Ну, это нормально.

Сарацин пошевелился.

– Прикладом захотел что ли? Сиди как сидел! – Наемник угрожающе навис над Сарацином.

– Я сижу. Просто слева в груди болит.

– Так ты весь израненный, вот и болит.

– Чибис, скажи, нас давно заказали или этим утром?

– Утром. Угадал. Мы в Зоне по другим делам работали. Рядом были, вот нас на этот контракт и перекинули. Ну, то бишь на вас.

– А парней из бригады тебе не жалко?

Наемник озадачился и несколько удивленно ответил:

– Так ведь они профессионалы. Знали, на что шли, европейское бабло отрабатывая.

Сарацин посмотрел в глаза Чибису, еще не старому поджарому человеку с короткой седой прической, и подумал: «Вот же мразь! Его люди гибнут, а ему по барабану».

– Ну и все! Вроде поговорили! – Наемник заметил презрение во взгляде Сарацина. – Вы с Санаем как были идиотами, так ими и остались. Сбросили бы мутанта, а сами в кусты. Так нет же, в войнушку играете, как салаги. Ну что, будем прощаться?

Сарацин еще раз сплюнул кровавой слюной.

Наемник глумливо ухмыльнулся:

– Ты не против, если я убью тебя из твоего же винтореза? Это будет моя маленькая месть за те неприятности, которые вы доставили мне и моим подчиненным. Я так понимаю, что фугас непонятной мощности – ваша с Санаем работа?

Сарацин кивнул.

– Я так и думал, что это вы. Нам с Матвеем повезло. Мы отделились от основной группы, шли параллельным курсом в ста пятидесяти метрах, поэтому и остались живы, а парней накрыло всех разом. Сознайся, это была старая немецкая авиационная бомба большого калибра, так?

Сарацин кивнул еще раз. Незачем переубеждать осла.

Наемник захохотал.

– А вы с напарником ничего! – похвалил он. – Молодцы!

– Чибис, скажи, кто нас заказал?

– Сарацин, ты дурак что ли? Только кошки играют с мышками, то есть с едой. Если я скажу, тебе станет легче?

– Я с ними на том свете расквитаюсь. – Сарацин закашлялся.

– И то дело. Я отвечу только потому, что ты мне понравился. Вы с Санаем большие выдумщики. Если бы не сложившаяся ситуация, клянусь Зоной, предложил бы вам работать в моей бригаде. Ну да ладно! Заказ на вас пришел от больших парней. Знаешь таких?

– Мама-Зона! – Сарацин скривился. – Отцам-контрабандистам-то мы чем не угодили?

– Сам догадайся! – Наемник прицелился в лицо раненого и контуженого Сарацина. – В принципе было весело. Прощай.

Глядя в черное бездонное дуло своего любимого винтореза, Сарацин поднял указательный палец правой руки и выдохнул:

– Секунду.

– Ну что еще? – раздраженно спросил Чибис, ослабив давление на спусковой крючок.

Палец остановился на половине хода. Еще одна десятая доля секунды – и раздался бы выстрел.

– Мудак ты, Чибис! – сказал Сарацин, сменил указательный палец на средний и показал взбешенному командиру наемников одну из самых распространенных в мире фигур.

Раздался выстрел…

Тем временем Плут миновал выжженное пятно на лестничной площадке. Откуда оно тут появилось, непонятно. Санай остановился, осмотрелся – вроде бы все нормально. Болты кидать смысла нет, Плут же прошел. Значит, и все остальные тоже смогут.

Сарацин захрипел. Санай резко обернулся, все понял без лишних слов, свистнул Плуту.

Тот остановился, в напряжении повернул голову, взглянул на Саная и одними губами спросил:

– Что?

Санай махнул ему, чтобы возвращался.

Они обступили согнувшегося пополам Сарацина и хотели услышать, что тот скажет. Санай отвинтил пробку с фляжки с водой, ждал, когда закончатся рвотные спазмы у напарника. Плут выставил автомат, прикрывая переднюю полусферу, встал на одно колено. Терпеть им пришлось еще целых две напряженных минуты.

Сарацин наконец-то унял бунтующий желудок, выпрямился, взял флягу из рук друга, сделал несколько жадных глотков, вернул обратно.

– Расклад такой. Там командир наемников по кличке Чибис. Плута первым – сразу в лоб, потом тебя из подствольника достал. Меня взрывом поломало, контузило капитально, руки не слушались, даже ног не чувствовал. Этот урод меня допрашивал. Я убедил его делиться информацией – он согласился. Поболтали немного. Выяснил, что он остался один из своего звена. Наняли их большие парни. Ух! Тяжело! Видимо, зеркало жизни долго работало, все силы вынуло.

– Где он сейчас, Чибис этот? Откуда стрелял?

– По коридору где-то справа засел. Плута он, похоже, с первого выстрела уложил.

Плут молчал, прислушиваясь к рассказу Сарацина, потом нахмурился и спросил:

– Я не понял, ты что, будущее видишь?

– Можно сказать и так. – Сарацин вытер пот со лба. – Только, скорее всего, не вижу, а полностью проживаю до самой своей смерти. Уже третий раз за день. Еще Чибис этот над нами глумился – из моего же ствола меня убил.