Санай и Сарацин - Владимир Кривоногов

У парня стучали зубы, он часто дышал, пытаясь справиться с адреналином, поступающим в кровь. Все хищники чувствуют этот восхитительный аромат, выделяемый жертвой. Страх пахнет адреналином.

– Я голоден! Помоги мне, – совершенно неожиданно и надсадно выкрикнул Плут. – Или я убью тебя!

Нича с испугу выронил обрез.

– Ты хочешь есть? У нас много еды! – затараторил он. – Тушенка, хлеб, лук, килька в томате. Забирай все. Ты пьешь водку? У нас осталась.

– Открывай! – угрожающе пророкотал Плут. – Только быстро! Я могу не выдержать!

– Сейчас-сейчас! – залебезил бандит. – Я открою, только не убивай!

– Быстрее!

Нича бросился к своему рюкзаку, зубами развязал тугой узел на бечевке, затягивающей горловину, достал бутылку водки.

Плут болезненно поморщился:

– Сам пей! Мне мясо давай! Тушняк! Быстрее!

Нича встрепенулся, достал сразу две банки свиной тушенки и принялся открывать их. Он управился с первой банкой, но подавать ее поостерегся – бросил мутанту и вспорол вторую.

Плут жрал, хватая пальцами куски мяса и застывшего жира.

Он разорвал батон на две половины, запихнул их в разинутую пасть и с трудом пробормотал:

– Еще открывай.

Оставшийся бандит старался как мог. Он вскрыл уже четыре банки, а чудовище в человеческом облике требовало еще и еще.

Утолив голод до той степени, когда уже смог разговаривать с этим никчемным человечишкой, не боясь немедленно накинуться на него, Плут решил получить кое-какую полезную информацию:

– Вас было трое или больше? Говори быстро и правду – иначе разорву. Ты слышишь? Нича, ты меня понял?

Бандит от страха попятился.

– Нас больше. Они в бункере сидят, выброса боятся. Нас сюда Рыхлый послал и еще троих с той стороны стоянки. Костер отсюда видно. У них Пудель за старшего, а у нас Цыпа командовал. Он все время надо мной издевался и вообще грубый был вор.

– Где бункер этот?

Нича немного успокоился. Вроде как сидят двое мужиков у костра и говорят по душам.

– Извини, можно я выпью? А то все еще зубы стучат.

– Пей. Только имей в виду – от того, что ты сейчас мне расскажешь, зависит твоя дальнейшая судьба.

Нича достал упомянутую бутылку, отвинтил пробку и залпом засадил из горла. От пережитого кошмара парень даже не закашлялся. Он пытался не смотреть в сторону трупов, но взгляд время от времени самопроизвольно скользил по безмолвным бугоркам человеческой плоти. Тогда у него вновь округлялись глаза. Он боялся упустить из виду этого страшного человека и все зыркал на Плута.

– У тебя осталось не более пяти минут, – добивая кильку в томатном соусе, сказал Плут.

Давненько он не едал такого дивного деликатеса. Больше года, это как минимум.

Затем мутант продолжил:

– Потом я уйду. Давай продолжай. Я спросил, где бункер.

– Да тут рядом. Вход возле сгоревшей сторожки. Вообще-то, это Рыхлый его бункером называет. По-моему, там когда-то было колхозное овощехранилище. Основательное сооружение, конечно, только есть одна беда. Кисель завелся, а он воздух портит. Бывает ничего, а в другой раз сильно воняет.

– Сколько у вас стволов?

– Двадцать, от силы двадцать пять. Народ то уходит, то приходит.

– Стоянку стережете?

– Да. Рыхлый сказал, что это наша территория.

– Что еще он говорил?

Нича помялся в нерешительности и выдал торопливым шепотом:

– Всем объявил, что ловят кого-то. Двоих сталкерюг с грузом. Сказал нам, чтоб в оба глаза смотрели. За них награду назначили. Еще вчера вечером было десять миллионов гринов, а сегодня с утра якобы уже сто.

– Сто миллионов долларов?! – поразился Плут.

– Еще сказал, что они могут в нашу сторону двигаться. Цыпа и Хлыст не особенно в это верили, а я и вовсе не знаю.

– Я ухожу. Не бойся, не трону. Я тебе вот что скажу, парень. Завязывал бы ты с этими делами. Езжай домой. Если меня не послушаешь, то долго не проживешь. Вояка из тебя хреновый. Уходи отсюда, на запах крови скоро придут другие, не такие добренькие, как я.

Молодой бандит потрясенно молчал.

Плут встряхнулся, подобрал свой автомат, с сожалением оглянулся и исчез в темноте, оставив у костра дрожащего и полностью деморализованного Ничу. Зона в лице излома показала себя в полной красе этому бестолковому парню, но теперь Плута не волновала его судьба. В конце концов, каждый сам себе хозяин. Плут пощадил запутавшегося в жизни юнца, перед этим зверски уничтожив его спутников. Тем самым он как бы не переступил той кромешной грани и спас не только его, но и себя, оставался человеком.

Пора возвращаться. Санай с Сарацином, наверное, заждались уже. Скоро рассвет, вот-вот высветится утренняя зорька.