Санай и Сарацин - Владимир Кривоногов

– Давайте за мной! – тихо выдохнул Плут и рванул в темноту. – Быстрее.

Удивительно, но за второй доменной печью цех сразу же перегородила еще одна баррикада.

Проектировали и строили данное сооружения, по всей видимости, те же самые люди, которые создавали здесь и все остальное. Как и предыдущая стена, эта смотрелась нисколько не хуже – совершенно неприступно.

– Хорошая плотинка, – протянул Санай, задрав голову. – Верите? Даже не хочу смотреть на бобров, которые ее построили.

– Не задерживайтесь! – крикнул Плут, залезая в темную полость бетонной трубы.

Рядом валялась покореженная, неровно согнутая решетка, которая когда-то перекрывала вход в канализационный коллектор.

– Что! Опять в подвал? – расстроился Сарацин. – Я этого второй раз не переживу.

– Сплюнь! – Санай развел руки в стороны, измеряя диаметр туннеля, по которому придется идти.

Пальцы левой руки не достали до противоположной стенки. Весьма подходящий размерчик. Понятно, что пройти здесь не составит труда, но и преследователям, облаченным в экзоскелеты, ничего не помешает.

Немного пригнув головы, сталкеры направились дальше, вглубь бетонного туннеля.

– Теперь направо, – подсказывал Плут. – Здесь штырь опасный торчит, берегите головы. Теперь по лестнице наверх и сразу влево.

Санай и Сарацин изо всех сил напрягались, стараясь не отставать, но, после всего, что с ними произошло за истекшие сутки, выдержать такой темп было нелегко. Они хотели есть, пить, спать, курить, просто сделать передышку, вытянуть ноги, расслабить мышцы.

Привал необходим – это понимали все. Иначе может случиться так, как с тем боксером в двенадцатом раунде. В самый важный момент своей гребаной жизни ты не сможешь поднять руки, и оружие, ставшее таким неимоверно тяжелым, превратится в огромную гирю, не способную прицельно выстрелить.

А далее все просто. Хлопок – и человек удивленно, как-то даже с облегчением смотрит на дырку в собственной груди, из которой вытекает его жизнь вперемешку с кровью.

Преодолев бесконечный лабиринт, состоящий из таких вот небольших, совсем узких проходов, лазов, люков, подъемов и спусков, поворотов и даже подкопов, похожих на норы, напарники наконец-то оказались в небольшой бойлерной.

– Все! Пришли! – Плут хохотнул, потом выложил пистолет конструкции Ярыгина и потертый ПДА на большой металлический ящик, заменяющий ему стол.

Он резким движением распахнул дверцы старинного шкафа, стоящего в стороне и выполненного из дуба или ореха, деловито достал черный автомат Калашникова, три снаряженных патронами магазина к нему и разложил на столе рядом с пистолетом.

– Располагайтесь, мужики! – Плут по-хозяйски окинул блуждающим взглядом свои владения. – Не думаю, что нас смогут здесь найти, но если даже и выйдут сюда, то полчасика-часик точно в запасе есть.

Санай и Сарацин сняли рюкзаки и устало упали на длинный топчан, грубо сколоченный из досок. Это ложе, основательно заваленное грязными обрезками поролона и грудами тряпья, показалось друзьям роскошным диваном, весьма подходящим для их утомившихся спин. Они по очереди попили воды из фляжки.

Сарацин неторопливо достал пачку сигарет. «Кент»! По местным меркам – несусветная роскошь. Плут от удивления приподнял брови и раскрыл рот.

– Все шикуете, – резюмировал он и потянулся грязной щепотью к пачке.

Сарацин устало протянул ему сигареты:

– На, угощайся.

– Если вам интересно, то мы сейчас находимся в соседнем с литейкой цехе. Тут вроде как делали дезактивацию и первичную разборку зараженной техники, но может быть, все и не так. Хрен его знает, что тут было на самом деле.

Плут опасливо зыркнул на Сарацина и вытащил из пачки сразу четыре сигареты. Три из них он бережно положил в старую коробку от чая, унес в дальний угол, четвертую ловко сунул в рот, достал самодельную зажигалку и прикурил.

Выпустив тонкую струйку дыма в потолок, раздув ноздри, сталкер с удовольствием принюхался к табачному дыму, замахал правой рукой и с восхищением сказал:

– Вещь! Давненько таких не куривал! Я ведь все на махорку налегаю да на «Приму», будь они неладны.

– Плут, Егорушка!.. – Санай потирал левой рукой правое предплечье, ушибленное во время боя. – А скажи-ка, почему там, в литейном, вонь стоит несусветная? Ты что, туда гадить ходишь?

Плут заулыбался, выставив желтые зубы. Видимо, он часто заваривал чифир.

– Так там же бюреры жили. Целый год, между прочим. А потом пришли кровососы во главе с такой огромной твариной, что гномы засраные снялись и ушли куда-то. Видишь ли, когда кровососы становились голодными, они бюреров ловили, что помельче, – детенышей и самок. Не часто, конечно, но бюрерам это не понравилось, вот они и ушли. Только памятник свой поганый оставили. Да и обе баррикады из металлолома они построили. Со всей округи мусор в литейку стаскивали, памятник свой огораживали от чужого глаза. Я тут рядом ошивался и все видел. – Плут с наслаждением сделал очередную затяжку. – У них тут прикольная тусовка была! А теперь тишина. Кровососы не достают, живут в своем подвале, на охоту выходят, по окрестностям шарят. Бюреров совсем нет. Давно их не встречал. Тут тихо было, пока вы не появились, а за вами и этот удивительный хвост притащился. Я, например, монолитовцев никогда в жизни не видел, а тут насмотрелся – они на космонавтов в черных скафандрах смахивают. Да и столько собачек в одной своре не видал. – Плут с сожалением посмотрел на крошечный окурок и спросил: – Скажите мне, старому бродяге и радиоактивному мясу, почему вас вся королевская рать преследует? Какого хера им от вас нужно? Что происходит? Вся сеть в привате только о вас, горемыках, и гудит. Никто ничего не понимает. Все терпят убытки. Сейчас в Зону никто соваться даже не помышляет, все по норам сидят. Цены на хабар резко возросли. В Зоне только крутые да всякие отморозки, благородных и молодняка вообще нет. А вояк столько, что Зона позеленела. Ищут кого-то, вас ловят параллельно. Народу пропало во время непредвиденного выброса – жуть! Теперь все опять выброса ждут. Шаманы говорят, что вероятность составляет процентов восемьдесят – девяносто. Серафим с Синоптиком как убитые, ни слова не говорят. Им даже народ писал, спрашивал, а они молчат в тряпочку.

Санай с Сарацином тревожно переглянулись. Как бы не случилось так, что Серафим с дружком Синоптиком уже на дне Припяти псевдогольянов кормят. Когда большие парни начинают бодаться в Зоне – жди свежих трупов.

Сарацин утвердительно кивнул напарнику и сказал, обращаясь к Плуту:

– Ты нас спас и имеешь право знать.

– Слышь, нерусь! Витенька, вылазь! – Санай несильно пнул свой потрепанный рюкзак. – Людей посмотри и себя покажи, а то мы с самого утра бегаем-бегаем, стреляем-стреляем, а про тебя ни хрена, по сути, не знаем.

На лице Сарацина проявилась ироничная улыбка. Ему было интересно увидеть, как отреагирует Плут на явление призрака Петрова народу.