Хаоспатрон - Вячеслав Шалыгин

Тропа начала забирать влево, и вскоре впереди забрезжил просвет. То ли там, впереди, маячил берег какой-то реки, то ли просто поляна, но определенно место там было достаточно открытое.

Андрей сбросил темп и перешел на мягкий, «кошачий» шаг, которому его пытался обучить все тот же Фролов. Получилось, как обычно, на три с плюсом, но в вечном гомоне тропического леса этого было достаточно. Подкрасться к леопарду в таком режиме не получилось бы, факт, но к людям, да еще если они тоже идут или разговаривают, – запросто.

Так оно и вышло. Лунев незаметно подкрался к открытому месту – это была просторная поляна, – и никто из людей, занявших практически всю поляну, на его приближение не отреагировал. Вот только причиной этому послужило не то, что люди разговаривали или топали в том же направлении, что и Андрей. Все проще. Эти люди были мертвы.

Лунев замер на краю поляны и окинул местность изумленным взглядом. Тела лежали в самых разнообразных позах, в большинстве близко от тропы – кое-где вповалку, чуть ли не штабелями, – но некоторые вдалеке и головой к лесу, словно перед смертью пытались разбежаться во все стороны, покинуть опасную поляну, скрыться в зарослях.

От какой напасти пытались убежать эти люди, Андрей определить не смог. Предположить тоже. Все трупы выглядели какими-то изможденными или скорее – обезвоженными, но ни одно тело не имело видимых повреждений. Ни пулевых, ни ножевых, ни каких-нибудь ожогов. Даже синяков не было видно. Хотя как рассмотришь синяки на этих серых лицах? На этих искаженных гримасами боли и нечеловеческих страданий лицах… французов, еще недавно бодрых и до зубов вооруженных! Униформа и оружие не оставляли сомнений, это были те самые французы.

Луневу стало нехорошо, съеденные бананы настойчиво запросились наружу, и он невольно отвел взгляд, но почти сразу заставил себя снова посмотреть на тропу. Даже без подсчета было понятно, что на этой поляне полег весь отряд, все девяносто семь бойцов. Кто их убил и каким оружием, оставалось загадкой, но сделано это было очень быстро. Оружие у большинства так и осталось на ремне, а рюкзаки за плечами. То есть многие бойцы не успели даже просто отреагировать на опасность и взять оружие на изготовку. Значит, длилось избиение считаные секунды или же удар был и вовсе одномоментным, а погибали французы либо сразу, либо через две-три секунды – в меру возможностей организма.

Андрей снова обвел взглядом поляну, но уже не фокусируясь на трупах. Теперь он выискивал хоть какие-то признаки чего-нибудь необычного, например «дыма без огня» или чего-то в этом роде. Ведь «вертушку» подбило тоже над открытой местностью. Пока «Ирокез» летел над джунглями, все было нормально, а вляпался в невидимый «дым» он как раз над проплешиной, вроде этой вот поляны. Истлевать и рассыпаться в пыль тела пока не собирались, но ведь местный вариант «дыма без огня» мог действовать как-то иначе.

Лунев простоял минуты три, но не увидел ничего подозрительного, как ни старался. Если у поляны и был секрет, открывать его Андрею проклятое местечко не спешило. Вроде как предлагало рискнуть, если такой любознательный, двинуться дальше по тропе и провести разведку боем.

Неожиданно вновь возникло ощущение присутствия поблизости неведомого наблюдателя, который, похоже, был вполне солидарен с проклятым местечком. Андрею даже показалось, что холодное дыхание тайного врага слегка подтолкнуло в спину.

«Дудки, – Лунев сделал пару шагов назад. – Я лучше лесом, раз такое дело. Нормальные герои всегда идут в обход».

Андрей покосился на ближайший труп, а вернее, на оружие погибшего бойца. Прихватить необычную винтовку хотелось сильно, но осторожность победила любопытство. А если тут применили химическое оружие, и вся эта химия по-прежнему активна, только не висит в воздухе, а сконденсировалась на вещах и оружии погибших? Еще отравишься.

Лунев попятился, углубился обратно в заросли, затем развернулся и пошел почему-то не в обход поляны, а точно по тропе в обратном направлении. К развилке. Какой тумблер щелкнул в голове, Андрей опять не понял, но почему-то теперь он был твердо убежден, что товарищи ушли именно по левой тропе. Может быть, в глубине сознания всплыли слова Фролова насчет того, что французы пошли буквой «Г», и теперь Андрей понял, на что намекал майор. А быть может, Лунев вспомнил собственную примету, работавшую не хуже народных суеверий: первая мысль всегда правильная. Так или иначе, Андрей больше не сомневался. Причем настолько, что даже побежал трусцой, а когда свернул на развилке налево, то и вовсе помчался, как лось, уже не думая о маскировке.

Лунев понимал, что непозволительно шумит, что снова ведет себя неосторожно и может запросто нарваться на засаду, но нервы окончательно сдали, и он уже просто не мог полностью себя контролировать. Бежать хотелось как можно быстрее и дальше. И тот факт, что силы были на исходе, ничего не менял. Как только Андрей сбрасывал скорость, перед глазами всплывали серые лица погибших французов, и сразу же открывалось очередное дыхание, а ноги сами начинали бежать быстрее.

В таком темпе Лунев запросто мог загнать себя до полусмерти, но ему повезло. В тот момент, когда открылось десятое или двенадцатое дыхание, Андрей запнулся за какую-то корягу, не удержал равновесие и растянулся на тропе в полный рост. И только когда Лунев упал, до него дошло, что силы иссякли уже давно. На чем он в таком случае бежал – на голом энтузиазме, адреналине, «ваших молитвах»? Это осталось загадкой.

Почти такой же загадкой, как вопрос: кому принадлежат ботинки, которые стоят на тропе прямо перед носом у матроса Лунева?

– Запыхался, марафонец? – послышался знакомый голос. – Не спи, вставай, лежа не отдышишься.

– Нет… – Андрей судорожно вдохнул-выдохнул. – Не… могу… товарищ… майор.

– Ты прямо от речки с такой скоростью шпаришь? – майор Фролов отстегнул флягу и полил Андрею на голову.

– Я… нет… случайно по правой тропе… пошел.

– И что там увидел? Кто тебя так напугал? Бабай?

– Там… французы… с «Клеронами». Все… мертвые. Все… сто человек.

– Ништяк ты сходил по правой тропе, – Фролов недоверчиво покачал головой. – Убиты?

– Не знаю… дырок не видел… – Андрей попытался ртом поймать струйку воды из фляжки и приподнялся.

Майор отвел фляжку и таким образом вынудил Лунева сначала перевернуться на бок, а затем сесть.

– С «Клеронами»? – Фролов вручил Андрею флягу. – Мелкими глотками пей. Хорошо оружие разглядел?

– Да, – Лунев приложился к фляге, спустя долгие секунды кое-как оторвался и добавил. – Еще «РПГ» и «МГ» у них были. Много.

– И все равно их всех уделали, – Фролов задумался.

– Вы же знали, – Андрей удивленно уставился на майора. – Сами сказали, что противник пожертвовал пешкой и заставил французов пойти буквой «Г». Я теперь понял, что это значит: не той дорогой пошли товарищи.

– Одно дело – пойти не той дорогой, и другое – полечь всем составом, – назидательно произнес Фролов. – Хорошо, что «вертушки» улетели, не стали наших высаживать. Ведь и отряд мог очутиться на месте французов.