Пять ночей у Фредди. Серебряные глаза - Кира Брид-Райсли

Где-то вдали послышался грохот, он все нарастал и нарастал, словно приближался поезд, и Чарли вздрогнула.

– Поезд? – Она посмотрела вокруг широко открытыми глазами, не до конца придя в себя, не понимая, где находится – в прошлом или в настоящем.

– Все в порядке, думаю, он где-то далеко отсюда. А может, это просто большой грузовик. – Джон взял Чарли за руку и помог подняться. – Ты что-то вспомнила? – прошептал он.

Юноша пытался поймать ее взгляд, но девушка упорно отводила глаза.

– Много чего.

Чарли закрыла рот ладонью и все смотрела, смотрела в темноту, не в силах прогнать всплывающий в памяти образ. Джон держал ее за другую руку, и девушка цеплялась за его ладонь, точно за якорь, удерживающий ее в реальности. «Это происходит по-настоящему. Я сейчас здесь», – подумала она и повернулась к юноше. Какое счастье, что он сегодня вместе с ней. Чарли уткнулась носом ему в грудь, как будто Джон мог заслонить ее от того, что она только что вспомнила, и разрыдалась. Юноша крепко ее обнял и осторожно погладил по голове. Какое-то время они стояли так, не говоря ни слова, потом Чарли немного успокоилась, и ее дыхание выровнялось. Джон чуть ослабил хватку, и девушка поспешно сделала шаг назад, внезапно осознав, как близко они стоят друг к другу.

Руки Джона замерли в воздухе на том месте, где за миг до этого стояла Чарли. Потом юноша справился с собой и, опустив одну руку, другой пригладил волосы.

– Итак… – проговорил он, надеясь услышать ответ и тем самым заполнить неловкую паузу.

– Кролик, – тихо сказала Чарли, глядя на дверь. – Желтый кролик. – Голос у нее дрожал: та жуткая сцена до сих пор стояла перед глазами.

– Уверен, что медведь, которого я видел в ночь исчезновения Майкла, тоже был желтым.

– Ты вроде бы говорил, что он был как остальные? – нахмурилась Чарли.

– Мне показалось… Позавчера, когда мы впервые встретились, все стали говорить, что Фредди был коричневый, и я тогда подумал, что все перепутал. Я хочу сказать, в детстве у меня была плохая память, верно? Я даже не помню, какого цвета был мой старый дом. Но потом ты тоже сказала, что Фредди был желтый.

– Ага, они были желтые, – кивнула Чарли.

Именно этого ответа Джон и ждал.

– Думаю, все это как-то связано: животные из этой закусочной и тот зверь, которого я видел у Фредди.

«И тот, что забрал моего брата», – подумала Чарли. Она в последний раз огляделась.

– Пойдем обратно, – сказала она. – Я хочу уйти отсюда.

– Ладно, – кивнул Джон.

Они направились к двери, и тут на глаза девушке попался лежащий на полу небольшой предмет. Чарли наклонилась и подобрала его: это была какая-то гнутая металлическая штуковина. Джон наклонился рассмотреть вещицу, а Чарли растянула железку, и та с громким щелчком сложилась обратно, так что Джон подпрыгнул от неожиданности.

– Что это? – спросил он.

– Точно не знаю, – ответила девушка, однако убрала находку в карман. Джон задумчиво посмотрел на нее, словно хотел задать вопрос. – Идем, – сказала Чарли.

Они побрели обратно к машине.

«Сначала Сэмми, через несколько лет – Майкл и другие дети… Конечно же все эти исчезновения связаны, – думала Чарли. – Говорят, что молния не бьет дважды в одно и то же место, а уж убийства и подавно случайно не происходят».

– Можешь снова сесть за руль? – попросила она, нарушая долгое молчание. До сих пор единственными звуками были шорохи травы под их кроссовками.

– Да, конечно, – кивнул Джон.

Юноша сумел-таки развернуть машину на узкой дороге, и Чарли, полуприкрыв глаза, снова уставилась в окно. Она смотрела на пролетающие за окном деревья, чувствуя, что задремывает. Лежащий в кармане металлический предмет впивался ей в ногу, не давая окончательно провалиться в сон, и Чарли передвинула его, сонно подумав о том, как впервые увидела одну из этих вещиц.

Как-то раз они с Сэмми сидели в закусочной – она в тот час еще не открылась для посетителей; из окна струился слабый свет, и они играли в какую-то придуманную игру, правил которой Чарли уже и не помнила. Потом вошел улыбающийся отец.

В руках он держал какую-то изогнутую металлическую штуковину. Он показал ее детям, растянул, а потом отпустил, так что та сложилась обратно с громким щелчком. Чарли и ее брат удивленно ахнули, а потом захихикали и захлопали в ладоши.

Отец снова щелкнул металлическим предметом.

– Этой штукой можно откусить нос! – сказал он, и дети опять засмеялись, но отец посерьезнел. – Это пружинный фиксатор, и я хочу, чтобы вы знали, как он работает, потому что это очень опасно. Я хочу, чтобы вы никогда не трогали эту вещь. Именно поэтому мы никогда не суем руки в костюмы животных; если не знаешь, что именно делаешь, можно случайно привести в действие такую штуку и пораниться. Это как с печкой: можно нам трогать печку?

Они с серьезным видом покачали головами.

– Хорошо. Потому что я хочу, чтобы вы выросли вместе с вашими носиками! – воскликнул отец. Он подхватил детей – по одному в каждую руку – и закружился на месте, а малыши весело смеялись. И вдруг что-то громко щелкнуло.

Чарли вздрогнула и разом проснулась.

– Что это было?

– Что это было? – повторил Джон.

Машина не двигалась; Чарли огляделась и поняла, что они уже вернулись на парковку перед мотелем.

Несколько мгновений девушка приходила в себя, осознавая, где находится, потом принужденно улыбнулась.

– Спасибо, что довез.

– Что тебе снилось? – спросил Джон. – Ты выглядела счастливой.

Чарли покачала головой.

– Не помню.