Песнь златовласой сирены. Дыхание ветра - Франциска Вудворт

– Нас попросили присмотреться к подопечному принца, – услышала я и подняла голову. Гасс мялся у стола и с виноватым видом смотрел на меня.

«Значит, нет никакой матушки? – написала я. Что ж, если он заговорил, то хоть проясню ситуацию.– А куда делся тот брейд, что мне назначили?»

– Наша матушка умерла, а наш отец прислуживал лорду… – имени он так и не назвал, но и без этого понятно было о ком речь, – когда он здесь ещё учился. Он и сейчас работает у него, давно перейдя с нами к нему. Для всех сюда мы приехали к тётушке Фриде… Мы заменили мадам Ришь, тем более, что ей известно, по чьей просьбе мы это сделали.

«Но вы же говорили, что не можете подвести матушку, когда я вас впервые увидел?!» – не могла понять я. Надо же, не знала, что в департаменте у Тени работают и живут брейды.

– Лорд, как и вы, видит нас… Он хороший. Отец у нас есть, и между собой хозяина мы называем «матушкой», так как он заботится о нас не хуже неё. К тому же, мы считали себя на задании и не называли его имени вслух.

Гасса как будто прорвало. Чувствуя свою вину, он старался выговориться. Через некоторое время я узнала о брейдах практически всё, картина прояснилась. Их отец был личным брейдом Тени, когда тот ещё здесь учился. Он их тоже видит, всегда относился по-доброму, и когда впоследствии посещал Академию, постоянно интересовался, как у них жизнь. После смерти жены их отцу было тяжело, и Тень предложил ему покинуть Академию, перейдя на работу к нему. Когда появилась я, Тень решил понаблюдать за мной здесь. Для этого Гасс с Джудасом приехали как бы в гости к тётушке Фриде, не составило труда на некоторое время заменить назначенную мне мадам Ришь ими. Ректор, кстати, не в курсе. Сначала брейды гордились порученным делом, но после того, как мы сдружились, стали чувствовать вину и угрызение совести, ведь Тень просил докладывать о каждом моём шаге. И теперь Гасс разрывался, так как и передо мной было совестно, и перед Тенью, что провалил задание.

– Гасс, Лоран из лечебного корпуса пропал! – из угла комнаты с криком появился Джудасс. – Не могут найти… – смешался он, завидев меня.

– Ой, вы здесь? А вас там ищут… – Джудасс переводил взгляд с брата на меня, пытаясь понять, что происходит и почему Гасс выглядит таким виноватым.

– Лоран догадался о нас, – сказал тот ему.

– Да-а-а… Тем лучше. Не подходим мы для этой работы, – не сильно расстроился Джудас. – К тому же, я сразу сказал, что Лоран добрая и нехорошо так с ней поступать. Прости нас! – жалобно посмотрел он на меня.

Я тут же заметила оговорку насчёт моего пола. Как я и думала, они были в курсе моей тайны. А я – вот не могла больше обижаться на них, и всё. Они же не могли отказать Тени. Да и кто я для них… Брейды меня не знали и откровенничать были не обязаны. Одно то, что Гасс во всём признался, говорило о том, что никакие они не шпионы.

«Давайте чай попьём, – написала я. – Гасс, принеси, пожалуйста, завтрак. Надеюсь, успею перед занятиями поесть».

– Так вы нас не прогоняете?! – растерялся он.

Я отрицательно покачала головой и написала: «Сейчас освежусь, переоденусь и поговорим».

Отдав записку, я сбежала в спальню. Хотелось спокойно всё обдумать. Ну, прогоню я их. И что изменится? За мной или эта мадам Ришь начнёт следить, или ещё кто-то мне неизвестный. Зато Гасс с Джудасом знают, что я девушка, перед ними можно не притворяться. Да и привыкла я к ним. После их признания обида перестала быть такой острой. Это Тень использовал их в своих целях, а они лишь хотели быть ему полезными и чувствовали себя значимыми, что им дали такое ответственное задание. Гасс ведь не стал отпираться и врать мне в глаза, рассказал, что да как. Не хотела ничего менять. Пусть всё идёт как идёт.

Поэтому, когда вышла из ванной, я быстро переоделась в приготовленную для меня Гассом одежду и вышла в гостиную. Брейды меня уже там дожидались, а на столе был накрыт завтрак. Я пригласила их к столу, и пока завтракала, ознакомила их со своим решением.

Было решено, что всё остаётся по-прежнему. Я понимаю их обязанности перед Тенью, но мне скрывать нечего. Пусть сами решают, говорить ему о том, что я знаю о них, или нет. Нам ведь никто не мешает дружить? Зато они больше не будут мучиться угрызениями совести, а я подозрениями. Может, это и было безумием, но нас такое положение дел устроило. И к тому времени, когда раздался стук в дверь, мы уже мирно попивали чай. Все втроём.