Сады Луны - Стивен Эриксон

— Между прочим, Тайскренн видел ваше прибытие. Он знаком с вами?

— Нет, — коротко ответил Паран.

«Будем надеяться, что личность какого-то капитана прежде не попадала в поле зрения верховного мага», — подумал он следом.

За воротами на Парана обрушилась лавина звуков. Его глаза вначале округлились, потом остекленели от изумления. Город представлял собой один большой сумасшедший дом. Не было ни одного здания без следов пожара. Некоторые успели сгореть дотла. На улицах, невзирая на развороченные камни мостовых и многочисленные ухабы, было полно людей, телег, мычащих волов, ржущих лошадей и, конечно же, солдат и военных моряков.

«Не придется ли мне теперь измерять жизнь минутами?» — подумалось Парану.

Ему предстоит командовать взводом, где за три года сменилось четыре капитана, и незаметно выполнять секретную миссию. А вокруг — сгущающееся противостояние одного из лучших полководцев империи (если не самого лучшего) и могущественного верховного мага, который не прочь приспособить значительный кусок мира под себя. Только еще не хватало оказаться в самом центре мятежа.

Почувствовав толчок в спину, Паран вскинул голову и увидел все того же «когтя». Наклонившись к капитану, он усмехнулся.

— Что, капитан? Кажется, будто весь мир спятил? Не волнуйтесь, так оно и есть. Просто одни знают об этом, а другие нет. Вот они-то опаснее всего. Маленький совет: начинайте заниматься тем, что у вас под самым носом, а прочее отодвиньте подальше. Придет время — поймете, что и как. Разыскать «сжигателей мостов» несложно. Остановите любого солдатика — он покажет.

Паран рассеянно кивнул.

«Коготь» помешкал, затем наклонился почти к самому уху капитана.

— Знаете, о чем я подумал? Возможно, это полный бред, но у меня есть предчувствие, что вы не зря здесь появились. Чем-то вы нам поможете. Не надо мне возражать; я же сказал — это предчувствие. Если попадете в беду, дайте знать Туку-младшему. Это я и есть. Я служу вестовым во Второй армии. Курьерская часть. Запомнили?

Паран снова кивнул.

— Спасибо вам, — едва успел произнести он, как за спиной раздался оглушительный грохот.

Следом, перекрывая друг друга, зазвучали рассерженные голоса. Ни Паран, ни Тук-младший не обернулись на шум.

— Что вы сказали, капитан?

— Нам лучше убраться отсюда, пока словесная стычка не переросла в кулачную, — улыбнулся Паран. — Дальше я поеду один. Не волнуйтесь, не заблужусь.

— И то правда, капитан.

Тук-младший махнул ему рукой и свернул в боковую улочку. Вскоре Паран потерял его из виду. Вздохнув, капитан стал озираться вокруг, ища себе провожатого из солдат.

Детские годы, проведенные Параном в кругу родовой знати, великолепно научили его искусству обмана и лицемерия — качествам, которые в полной мере понадобились сейчас, при выполнении задания адъюнктессы Лорны. Владея этими качествами, он не слишком-то любил ими пользоваться, иначе два года назад адъюнктесса не увидела бы перед собой бесшабашно-откровенного молодого лейтенанта, который выпаливал все, о чем думал. Но адъюнктесса тоже великолепно умела лепить из человеческой глины, придавая каждому куску нужные ей очертания. Одним из таких кусков, оказавшихся под ее пальцами, и был Паран.

Сейчас капитана больше всего страшило сделанное им открытие: он привык, что им помыкают. Он постоянно был кем угодно, только не самим собой; он видел тысячи лиц, слышал тысячи голосов, враждующих с его собственным. В кого же превратился молодой аристократ, чрезмерно верящий в честность и прямоту? Когда Паран задавал себе этот вопрос, перед ним вставал некто жесткий, холодный и скрытный. Этим некто был он сам. Никаких размышлений, никаких суждений — только цинично-дотошное наблюдение и изложение фактов.

Наверное, прежнему поборнику честности и прямоты уже не подняться в нем. Он так и будет все глубже и глубже погружаться во тьму, пока не сгинет в ней бесследно.

Страшит ли его подобное будущее? Или ему уже все равно?

С этими мыслями он вошел в казарму, которую в прошлом занимала местная гвардия. Теперь здесь размещались части имперской армии. Ему показали, где искать солдат Девятого взвода. Паран толкнул дверь. Первым, что он увидел, была солдатская койка, на которой лежала женщина.

«Старый костяк взвода», — сразу подумал Паран, увидев ее.

Ноги женщины, прикрытые какой-то немыслимой тряпкой, упирались в стену. Матрас почему-то был сброшен на пол; женщина лежала на голых досках, заложив руки за голову.

Капитан скользнул глазами по помещению. Кроме лежащей, в нем не было никого.

— Вы взводный капрал, насколько я понимаю? — спросил он женщину.

Та даже не шевельнулась.

— Ну капрал. А что? — лениво спросила она.

— Да, про дисциплину и субординацию здесь давно забыли, — испытывая легкое раздражение, произнес Паран.

Глаза женщины открылись. Появление офицера отнюдь не заставило ее вскочить, назвать свое имя и отсалютовать.

— Допустим, забыли, — зевнула женщина и опять закрыла глаза. — А вы ищете кого или как?

— Я, капрал, ищу солдат из Девятого взвода.

— Зачем? Они что, опять куда-то вляпались?

Паран улыбнулся, вспомнив разговор с Туком-младшим.

— А вы, капрал, будете из рядовых «сжигателей мостов»?

— Все рядовые уже мертвы.

— А кто у вас командир? — спросил Паран.

— Неуемный, но его здесь нет.

— Это я вижу, — со вздохом ответил капитан. — Тогда где он, ваш Неуемный?

— Ищите его в питейном заведении Кнобба. Здесь недалеко: на этой же улице, чуть подальше пройти. В последний раз я его видела, когда он продул Ежу свою рубаху. Неуемный у нас картежник, только невезучий.

Капрал открыла рот и принялась ковыряться в зубах.

— Неужели у вас командир играет в карты со своими подчиненными? — удивился Паран.

— Неуемный — сержант, — пояснила женщина. — Капитана нашего убили. И потом, Еж не из нашего взвода.

— И откуда же он?

Женщина ухмыльнулась и проглотила то, что сумела выковырять между зубами.

— Из Девятого.

— А как ваше имя, капрал?

— Тряпичница. А ваше?

— Капитан Паран.

Тряпичница встрепенулась и села на койке, поедая глазами Парана.

— Так вы новый капитан? Говорили нам: на войне не бывал и меч обнажал только на парадах.

— Почти, — улыбнулся Паран.

— Вы хоть понимаете, в какую дыру попали? Ничего вам тут не светит.

— Пояснее можно? — попросил он.

Тряпичница расплылась в улыбке.