Кровавые обещания - Райчел Мид

Марк не знал, о ком конкретно я говорю, но это не имелозначения с точки зрения сути.

— Совсем нелегко, потому что требует осторожногобалансирования, а также круга доверия и силы между двумя людьми. Нам с Оксанойпонадобилось много времени, чтобы научиться... много тяжких лет...

Его лицо омрачилось; можно лишь представить, что это были загоды. Мы с Лиссой были вместе не так уж долго (относительно), и то как частонам приходилось тяжело. Марк с Оксаной прожили с этим гораздо дольше. Наверно,временами было просто невыносимо. Медленно, по-прежнему потрясенно, я начиналаверить, что все сказанное им правда.

— Но теперь-то у вас все в порядке?

— Хм... — Кривая улыбка тронула его губы. — Не сказал бы,что идеально. Но по крайней мере, наша жизнь управляема. Оксана оттягиваетисцеление, пока мы еще в силах справляться и без него, поскольку оно забирает унее много сил, опустошает и ограничивает ее возможности в целом.

— Что вы имеете в виду?

— Она по-прежнему многое может делать... исцеление,принуждение... но не на том уровне, как могла бы, если бы время от времени неисцеляла меня.

— Ох! Тогда... Не могу. Не могу поступить так с Лиссой.

— По сравнению с тем, что происходит с тобой? Роза, поверьмне, она сочтет это справедливым обменом.

Я снова мысленно вернулась к нашей последней встрече.Подумала о том, как бросила Лиссу, несмотря на ее мольбы. Подумала об унынии иподавленности, которые она испытывает во время моего отсутствия. Подумала об ееотказе исцелить Дмитрия, когда я верила, что, может, для него еще сохраниласьнадежда. Скверные подруги мы обе, ничего не скажешь.

Я покачала головой и еле слышно сказала:

— Не знаю... Не знаю, правы ли вы.

Марк бросил на меня долгий взгляд, но углубляться в этупроблему не стал. Поднял взгляд на солнце с таким видом, как будто по егорасположению мог определить время. Скорее всего, и правда мог. В конце концов,необходимость выживать в дикой местности должна была научить его многому.

— Они там наверняка удивляются, почему мы тут так надолгозастряли. Однако, прежде чем уйти... — Он вытащил из кармана маленькое, совсемпростое серебряное колечко. — Научиться исцелять требует времени. Что менябеспокоит больше всего, это мстительное настроение в тебе, и тьма лишьотягощает его. Возьми это.

Он протянул кольцо. Я заколебалась, но потом взяла его.

— Что это?

— Оксана наделила его духом. Исцеляющее заклинание.

И снова я испытала потрясение. Морои постоянно с помощьюразных стихий зачаровывают предметы. Наши колы смертоносны для стригоев,поскольку зачарованы всеми четырьмя стихиями. Виктор использовал магию земли,чтобы наложить заклинание вожделения на ожерелье. Даже татуировка Сидни внекотором роде талисман. Почему бы и дух не мог зачаровывать предметы? Правда,до сих пор я с этим не сталкивалась. Скорее всего, потому, что силы Лиссы быливсе еще слишком новы для нас, слишком неисследованны.

— Что оно делает? В смысле, какого рода исцеление?

— Оно поможет тебе совладать с темными эмоциями. Не избавитот них совсем, но ослабит... поможет яснее мыслить. Не исключено, что избавитот неприятностей. — Я хотела надеть кольцо, но он покачал головой. — Наденьего, когда почувствуешь, что не в силах справиться с собой. Запас магии в немне бесконечен. Он уменьшается, как в любом другом амулете.

Я пристально смотрела на кольцо, внезапно осознав, какиеновые возможности передо мной открываются, и сунула его в карман.

Из задней двери высунулась голова Павла.

— Бабушка хочет уходить, — сказал он. — Она хочет знать,почему ты надолго задержалась, заставляя ждать старого человека, у которогоболит спина.

Я вспомнила, как быстро Ева шла сюда и как я еле-елепоспевала за ней. Вряд ли у нее болела спина, но я снова напомнила себе, чтоПавел — всего лишь посланец, и оставила его слова без комментариев.

— Ладно. Сейчас приду. — Он ушел, и я покачала головой. —Трудно быть достойной. — Я направилась к двери, но потом мне в голову пришлаодна мысль, и я оглянулась на Марка. — Вы говорите, это плохо — сбежать идействовать самостоятельно... но вы ведь тоже не страж.

Он улыбнулся — на этот раз печальной, кривой улыбкой.

— Я был им раньше. Потом Оксана спасла мне жизнь. Мыоказались связаны и в конце концов влюбились друг в друга. После этого я непредставлял себе жизни без нее, а стражи направили бы меня куда-нибудь в другоеместо. Пришлось уйти.

— Это было трудно?

— Очень. Наша разница в возрасте делает ситуацию даже болеескандальной.

Странный холодок пробежал по спине. Марк и Оксана быливоплощением двух половинок моей жизни. Как и мы с Лиссой, они сражались споследствиями своей связи и, как мы с Дмитрием, столкнулись с тем же осуждениемсвоих отношений.

— Но иногда, — продолжал Марк, — следует прислушиваться ксобственному сердцу. И, даже уйдя, я не ринулся в опрометчивую охоту настригоев.

Я просто пожилой человек, живущий с женщиной, которую любит,и обихаживающий свой сад. Тут есть разница — не забывай об этом.

Меня одолевали разные мысли, когда я возвращалась в домБеликовых. Без кирпичей дорога обратно проходила намного легче, что дало мневозможность поразмышлять над словами Марка. Возникло чувство, будто всего зачас я получила столько новой информации, что ее хватило бы на целую жизнь.

Дома была Алена, как обычно, готовила и убиралась. Лично яникогда не питала склонности к исполнению этих нескончаемых домашнихобязанностей, но теперь должна была признать: есть что-то успокаивающее в том,что всегда рядом присутствует кто-то, готовый ежедневно готовить еду изаботиться о тебе. Я понимала: это чистой воды эгоизм; понимала и то, что моясобственная мама посвятила свою жизнь другому очень важному и нужному делу. Мнене следовало осуждать ее. И все-таки было так приятно чувствовать тепло изаботу! Ведь Алена, которая едва знала меня, обращалась со мной как с дочерью.

— Ты голодна? — Непроизвольно вырвалось у нее.

Думаю, ее постоянно терзал страх: вдруг кто-то в ее домеостанется голодным? В частности, она просто вся извелась из-за того, какойплохой аппетит у Сидни.

Я улыбнулась.

— Нет, Марк и Оксана накормили нас.

— А-а, вот где вы были. Славные люди.

— Где все? — Спросила я.

В доме было необычно тихо.

— Соня и Каролина на работе. Виктория встречается с другом,но она будет рада, что ты вернулась.

— А Сидни?

— Уехала. Сказала, что возвращается в Санкт-Петербург.