Трехручный меч - Юрий Никитин

Перемахнув через невысокий стол, призрак снизился и остановился.Я рассмотрел очень старого человека в старинном, очень старинном костюме,что-то времен еще Римской империи, если не египетской, лицо в глубокихморщинах, аскетическое, глаза посажены глубоко, все выражает волю инастойчивость, лицо человека, который в свое время значил много.

— Редко встретишь здесь отважного человека, —произнес он ровным замогильным голосом, но у меня кожа все равно пошлапупырышками. — Я Зарт Хоган, правитель этих земель…

— Приветствую, — ответил я почтительно. Встал,поклонился вежливо и снова сел. — Но сейчас эти земли почти пусты.

— Да, — ответил он, — потому очень хорошо,что ты прибыл!

— Я не прибыл, — поспешно сказал я. — Мы идеммимо и дальше.

Призрак произнес непреклонным голосом:

— Все блажь и суета. Эти земли заслуживают того, чтобыих обустроить. Здесь некогда жили многочисленные народы, вон за теми лесамиколосились необъятные хлеба, здесь пролегал канал, а по обе стороны шумелмноголюдный город. Ты займешься тем, что снова призовешь сюда народ!.. А городследует начать строить между этих холмов, тогда он упрется в излучину реки,получив дополнительную защиту, река здесь достаточно глубокая…

Я прервал торопливо:

— Извините, Зарн Коган…

— Зарт Хоган, — поправил он с достоинством.

Мне показалось, что он слегка поморщился, что-то я неслишком впечатлен и даже не спрашиваю, где он зарыл горшок с золотом, но большеничего не сказал, а я пояснил:

— Строить город, а потом еще и создавать целую державу— не для меня. Я человек простой…

— Ты сильный и свирепый, — перебил он. —Неужели думаешь, что державы и народы создают умные или… ха-ха!.. мудрые? Ихсоздают чаще всего самые тупые, у которых не хватает ума понять, что берутся занепосильную задачу. И потому они создают племена, народы, государства, империи,завоевывают другие королевства и поворачивают колесо истории так, как угодноим, властелинам.

— Я, конечно, тупой, — сказал я с достоинством,всем видом показывая, что я никак не тупой, — но я еще и недостаточносильный, чтобы ставить такие глобальные задачи. У меня и цели попроще, ирадости попроще, и награда меня ждет очень примитивненькая и маленькая… еслисмотреть с крыши имперского творца или точки зрения вечности.

Призрак сказал настойчиво:

— Ты — сильный. Я избрал тебя.

— Нет, — ответил я тверже. — У меня свойпуть.

Призрак покачал головой, в его белесых глазах я уловилнедоверие.

— Как ты можешь так говорить? Священные традиции этойземли требуют…

— Я не местный, — возразил я.

Далеко за спиной призрака из пола поднялось небольшое облачко,похожее на медузу в ночи, поколебалось, принимая форму человеческой фигуры.Снова хорошо вылепленная верхняя часть, слабее — грудь, едва видно живот, а ногнет вовсе. Однако поплыл второй призрак в нашу сторону на такой высоте, словноего несут вполне реальные ноги.

— Человек, — произнес он радостным голосомвампира, — наконец-то человек… Как хорошо…

Я взглянул на первого, перевел взгляд на второго,поинтересовался настороженно:

— А что хорошего?

— Ты явился вовремя, — сообщил второйпризрак. — Сейчас как раз время снова возродить веру в истинного богаИкегунда и построить в его честь грандиозный храм…

Я потряс головой:

— Вы ошиблись, я не строитель.

— Но я вижу в твоем лице решительность и отвагу, —сказал второй призрак уверенно. — Ты должен, ты обязан…

Я развел руками:

— Я не должен и не обязан. Ни строить здесь город, ниидти проповедником.

Оба призрака смотрели на меня, как мне почудилось, снедоверием и даже ужасом. Похоже, им в голову не приходило, что им можноотказать. То ли власть у них была столь велика, то ли в те времена старшихслушались беспрекословно, но они произнесли в один голос:

— Ты должен…

— Я не… — начал было я и осекся. От пола поднялась ещеодна фигура, одетая чуть ли не в звериные шкуры, прямо Чингачгук, направилась внашу сторону. — Я предлагаю выслушать третьего.

Третий призрак подплыл к нам, двое посторонились, ведьтретий явно старше на несколько тысяч лет, а третий сказал голосом,подразумевающим, что я вот сейчас все брошу и побегу жаб давить:

— Я вижу, что давно забыт обряд посвящения первогоребенка богине воды. Я облачаю тебя привилегией восстановить обряд. Рекаблизко, нужно только прорыть канал в эту котловину, а потом каждого первогоребенка от каждой семьи…

Я помотал головой:

— Извините, извините. Я еще понимаю — топить уродов илигомосеков, но… ребенка? А вдруг он даже не станет демократом?.. Нет, эта миссияне по мне. И вообще я заказов не принимаю.

Они все трое задвигались, я услышал тихие шелестящие голоса:

— Ты должен…

— Ты обязан…

— Твой святой долг…

— Священная обязанность…

Я подумал с тоской, что все родители одинаковы. Учат, учат,требуют, чтобы все получалось по-ихнему, чтобы я каждый шаг соизмерял с ихжеланиями, а не понимают, что время изменилось, пришли другие боги, другие взгляды,другие песни.

— Я не могу, — сказал я как можно тверже, — уменя свой долг.

Призраки заговорили вразнобой, но снова их голоса сплеталисьв одну песню:

— Традиции священны..

— Надо в жертву первенцев, дабы омытый их кровьюалтарь…

— Отстроить город и объявить войну проклятому ТрагзМегану…

— Запретить нечестивые пляски горгангов!.. Запретить иуничтожить…

— Нельзя…

— Ты должен…

— Ты обязан…

— Твой долг…

— Нерушимые традиции…

— Ты в вечном долгу…

По-моему, они повторялись, хотя я понимал этот трюк, чтобы япроникся, получше запомнил, чтобы засело накрепко, но, пока засаживают мне этопо самые гланды, это несколько раздражает, если не сказать круче, а почему несказать, если засаживают вот так напористо, я же не совсем еще демократ иобщечеловек, что проглотит, да еще и облизнется..

— Дорогие мои… предки, — сказал я с усилием,потому что какие это, на хрен, мои, — вы, конечно же, правы, человек,только родившись, уже в долгу. Хотя бы потому, что бежало к цели тристамиллионов сперматозоидов, а успел ворваться в яйцеклетку и захлопнуть переддругими дверь только один. Он в долгу перед остальными, что погибли… Да и передостальными бегунами, что напрасно бегали раньше и напрасно потом, когда…Словом, я осознаю долг перед человечеством, ибо раз уж я родился, то я обязансвершить… да, свершить! Но что свершить, как свершить, я получаю указания отсамого Бога. Его голос неявен, но желающий услышать — услышит. Вы поняли,надеюсь, дорогие товарищи предки. Для разговора г Богом и получения от негоинструкций мне не нужны посредники, толмачи, переводчики, курьеры. Тем болеечто толмачи что-нить да переврут. Это так и называется: перетолмачат.