Ганфайтер. Огонь на поражение - Валерий Большаков

– Добавь! – обронил Тугарин-Змей.

– Крови жаждешь? – ухмыльнулся Браун. – Сейчас отстреливаться будем... Живо за УЗП! Выцеливай торпеды.

Могучий Илья, кряхтя, потянулся к пульту ультразвуковой пушки и активировал орудие. Мощности УЗП хватало, чтобы дробить лед, но пробовал ли кто дробить ею торпеды?..

Два «Скаутсаба» разворачивались для ответного удара. Перед острыми носами субмарин вспухли пузыри – выстрел!

Тимофей резко направил «Орку» в глубину и перевел ручку скорости на самый полный. Вывернул, пошел к поверхности. Увидел в иллюминаторе две торпеды, пущенные по нему, и вырвался из воды. Пролетел он совсем ничего – метров десять, перепрыгнув через длинный, как наконечник копья, «Скаутсаб», и услышал приглушенный двойной взрыв – торпеды, потеряв «Орку», пробили «по своим воротам». Тимофею тут же припомнилась «Аппалуза», ее последний бой с БПГ, мстительная улыбочка, играющая на лице Витьки Волина…

– Так вам и надо! – сказал Илья с глубоким удовлетворением.

Браун развернул субмарину и увидел, как с востока, взмывая в воздух, приближаются еще две «Орки».

– Сихали! – завопил в наушниках голос Шурика Рыжего. – Ты чего такой жадный? Всех подбил! А мы?!

– А я парочку оставил. Можете их утопить!

Из люка целого «Скаутсаба» выглянул человек и замахал чем-то белым. Лицо его было не темнее ткани. Браун остановил турбины и выбрался наверх.

Утро было хорошее – тихое, свежее. Розовое небо на востоке. Волны накатывались на «Орку», плескались и журчали у башенки люка, будто ластились… И тут эти!

– Вы что, – завопил китокрад, тараща глаза, – совсем с ума посходили?!

– Руки за голову! – холодно сказал Тимофей и подкрепил команду движением руки, сжимавшей бластер.

Китокрад еще пуще вылупил зенки и быстренько сложил ладони на затылке.

– Что вы с нами сделаете? – нервно спросил он.

– А где это твои подельники? – вопросом ответил Сихали. – Тебя как звать?

– Шухарт... Дон...

– А подельников?

– Они не подельники! – окрысился Шухарт. – Они друзья мне!

– Они – аутло[33]. – холодно заметил Браун. – Стало быть, подельники. Имена!

– С-сонора Хэк... Текс Бриско... Рио Брай... Шорти Канн... Айвен… Не помню, Новаго, кажется.

– Надо же! – хмыкнул Браун. – И этот здесь. А ну, пусть вылезут.

– З-зачем? – спросил Шухарт.

– Пересчитать хочу. Быстро давай!

Дон юркнул в люк, из рубки донесся приглушенный говор, и вскоре на узкие палубы подбитых субмарин вылезли хмурые особи числом шесть, иные с нашлепками пластыря на лбу и щеках, а у одного голова была наскоро перемотана белым стерильным эластиком – видать, здорово приложился. Имя скорбному головой было Айвен Новаго.

– Ты?! – прошипел он.

– Я, – признался Тимофей и оглядел гоп-компанию. – Теперь слушайте, что я вам скажу...

Его на мгновение заглушил рокот патрульного вертолета, пронесшегося над субмаринами и делавшего круг.

– Значит, так, – продолжил младший смотритель. – Лично у меня претензий к вам нет – кашалоты живы-здоровы, чего и вам желаю. Но вы уж будьте так добры уяснить одну вещь: если я вас еще раз поймаю – буду топить! Вы меня хорошо поняли?

Дон Шухарт и Сонора Хэк хмуро кивнули.

Браун спрятал бластер в кобуру, спустился и задраил люк. Поскорее, пока китокрады не решились на новую пакость, рухнул на сиденье и приступил к срочному погружению. Внешняя акустика донесла слова Шухарта:

– Ты ж говорил, у них скорость тридцать узлов!

Голос Соноры Хэка пробормотал что-то невнятное и злобное.

– И что теперь? Кто будет платить за ремонт?

– А не пойти ли тебе в задницу, Дон...

– Пошел ты сам, знаешь куда?!

Субмарина погрузилась, и динамик смолк. На глубине ста метров Сихали связался со своими:

– Шурики! Где киты?

– Плывут домой! А китокрады?

– Ругаются.

– Вот придурки...

В селекторе зазвучал ворчливый голос Боровица:

– Тимка! Ты этих... не потопил?

– Живые. Выясняют отношения.

– Ладно, черт с ними со всеми. Что с «Тако-мару» делать станем? Вот, у меня тут биодетектор испищался – регистрирует то ли десять, то ли больше выдранных чипов. Из наших китиков выдранных! Их всех там разделали, на этом хреновом «Тако».

– Потопить их на хрен, – внес предложение Арманто.

– Поддерживаем! – вразнобой отозвались Шурики.

Сихали подумал и медленно проговорил:

– Потопить «Тако-мару» мы не в состоянии, да и толку с того… Я предлагаю захватить судно, чтобы компенсировать ущерб.

– Я – за, – коротко заявил Илья.

– Да кто бы сомневался… – проворчал Станислас. Посопев, он добавил: – Оружие у всех?

– Обижаешь, – протянул Шурик Белый. – Я без бластера, как без штанов!

– Учтите, – построжел сегундо, – экипаж «Такомару» не прост, почти все они из якудза…

– Не пугай, – прогудел Харин.

– А я и не пугаю! – сердито сказал Боровиц. – Я предупреждаю.

Тут в переговоры ворвался голос Наташи:

– Эй, ребята! К «Тако-мару» самоходка подходит. Судя по обводам, это «Аквалюм».

– Ага! – каркнул сегундо. – Пристраиваемся следом.

– На абордаж! – воскликнул Рыжий.

– Цыц! Режим тишины…

«Орка-2» и «Орка-3» пристроились в кильватер самоходной подводной барже. Тимофей направил свою субмарину следом, притворяясь загулявшей касаткой. На экране локатора замаячили еще три проблеска – это отставшие «Бронко» догоняли быстроходные «Орки».

– Что там баржа поделывает? – спросил Боровиц. – Арманто, ты ближе всех, докладывай.

– Швартуется баржа, – доложил Вуквун. – Всплыла точнехонько между поплавками «Тако» и чалится.

– Отлично… Сейчас наши на «Бронко» подвалят. Выдвигаемся потихоньку!

«Орки» двинулись к «Тако-мару» – неуклюжей платформе, высокими стойками-килями соединенной с парой поплавков. Схема «трисек».

Чем ближе становился трисек, тем слышней была симфония заводских шумов, прекрасно передаваемая через воду, – стрекот и жужжание манипуляторов, шипение компрессоров, частый звон металла о металл и негромкий гул двигателей, удерживающих «Тако-мару» против ветра.

– А баржу они, надо полагать, китятиной затаривают, – сообразил Тимофей.