Механическая птица - Себастьян де Кастелл

Джануча и ее муж ждали меня в коридоре возле мастерской. Нифения — в сопровождении гиены — обежала изобретателей и бросилась ко мне.

— Келлен, ты в порядке? — спросила она. — Я слышала, как вы кричали, а потом…

Она заколебалась — но не так, как делают люди, боясь сказать вам, что подумали, будто вы умерли. Скорее, Нифения была просто немного смущена. Рейчис, взгромоздившийся на подоконник, подтвердил мои опасения.

— Мы все слышали, как ты плакал.

Я машинально поднял руку, чтобы утереть глаза. Разумеется, это лишь усугубило ситуацию.

Отец Крессии шагнул вперед.

— Прости меня, — начал он, затем продолжал, коверкая мое имя. — Магизер Келлен фаль Ке те Джен-теп, не так ли?

— Просто «Келлен» — вполне достаточно.

— Ах да, у вас так принято. Я — кредаро Алтарист те Гассан. Я должен извиниться. Когда я вошел в мастерскую… то, что я увидел, лишило меня присутствия духа. Я слишком бурно отреагировал.

Джануча взяла его за руку.

— Ты отец, Алтарист. Любовь к дочери — не преступление. Тут нечего стыдиться. — Она вздохнула. — Пусть хоть один из нас слушает свое сердце, а не только холодный голос разума.

Алтарист улыбнулся жене, и эта улыбка была наполнена восхищением и обожанием. Я смутился, словно подглядывал за чем-то, что меня не касалось. К счастью, Джануча положила конец моим страданиям.

— Мы слышали, какие требования он тебе предъявил. Очевидно, маги полагают, что эта информация заставит меня действовать опрометчиво. Но они быстро поймут, что меня не так-то легко обмануть.

— Моя жена обладает величайшим умом нашего поколения, — заявил Алтарист. — Она гений, такие рождаются не каждое столетие.

Я сомневался, что гениями нельзя манипулировать или что они не поддаются давлению. Но не стал заострять на этом внимание.

— Если эти дураки верят, что могут заставить изобретателя Гитабрии убить себя, — они воистину безумны, — прибавил Алтарист.

Видимо, он мог продолжать в том же духе довольно долго, но Джануча прервала его.

— Нет, муж мой. Безумцы не смогли бы так тонко и умело манипулировать окружающим миром.

Джануча обернулась ко мне.

— Ты уверен, что владельцы ониксового браслета сдержат слово, если я выполню их требования?

— Ты не можешь… — начал Алтарист, но она снова его прервала.

— Пока мы просто прикидываем возможности и обсуждаем варианты, а уж потом будем решать. Итак? — спросила она меня. — Что ты думаешь об этих твоих магах, Келлен?

Она сформулировала это так, словно подразумевала связь между мной и людьми, напавшими на ее дочь…

— Я не стал бы доверять никому из них, кредара Джануча. Я и раньше говорил с этими магами через обсидиановых червей. Они безжалостны и очень самонадеянны.

Изобретательница постучала себя по виску.

— Самонадеянны… Самонадеянность — это хорошо. Можем ли мы убедить их соблюдать соглашение вместо того, чтобы просто доказывать свою силу? Допустим, ты намекнешь, что отказ от обещания будет выглядеть как слабость?..

Айшек коротко гавкнул. Странный звук для животного, более связанного с кошками, нежели с собаками. Нифения посмотрела на него, лицо ее стало задумчивым.

— Что он сказал? — спросил я.

Алтарист уставился на меня как на безумца.

— Что это животное…

— Айшек говорит, что они хотят механическую птицу, — сообщила Нифения.

Вид у Алтариста был скептичный. Джануча же взволнованно мерила шагами коридор.

— Так-так-так, — пробормотала она.

— Одно из трех условий — уничтожить птицу, — напомнил я.