Сияние богов - Антон Грановский

Всадники приближались. Глеб, прыгнув в придорожную канаву, отгороженную от дороги густыми можжевеловыми кустами, приблизил лицо к лицам Рамона и Хлопуши и прошептал:

– Детишек падших богов будем пока беречь. Слишком ценный товар. Пустим их в дело только в самом крайнем случае.

– Ясно, – кивнул Рамон.

– И без них управимся, – надменно и самоуверенно заверил Глеба Хлопуша.

– Хорошо. Вы тоже будете сидеть в засаде и выскочите только тогда, когда я вас позову. Если позову вообще. Все ясно?

Рамон и Хлопуша кивнули.

Глеб быстро выбрался из канавы, обогнул можжевеловый куст и встал посреди дороги.

Отряд всадников вывернул из-за деревьев и, повинуясь приказу своего старшего, остановился. Старший дал знак одному из ратников, тот кивнул и тронул коня с места. Отъехав от отряда шагов на пять, он снова остановился и громко крикнул:

– Кто таков?! Чего надо?!

Глеб молчал, не сходя с места и спокойно разглядывая всадников. Ратник, выехавший вперед, оглянулся на своего предводителя, ожидая дальнейших распоряжений. Тот поднял руку и небрежно махнул ладонью.

Ратник снова тронул коня, выхватил из-за пояса плеть и замахнулся на Глеба.

– Прочь с дороги, бродяга! – рявкнул он.

Выстрел прогремел гулко и раскатисто. Еще секунду ратник неподвижно сидел в седле, потом завалился набок и рухнул на дорогу. Кони испуганно захрапели и задергали головами, а всадники изумленно уставились на своего убитого товарища.

Глеб перевел дуло ольстры на седовласого предводителя, которого, как он уже откуда-то знал, звали Урфин.

– Эта штука называется громовым посохом! – спокойно объяснил Глеб. – Любой, кто вздумает мне перечить, будет убит на месте!

Седовласый агент прищурил глаза и хрипло спросил:

– Кто ты и что тебе нужно?

– Мне нужен толстобокий отрок, который лежит у вас в телеге, под рогожей, – громко ответил Глеб.

Лицо Урфина исказила гримаса злобы. Он привстал на стременах и яростно крикнул:

– Убейте бродягу! Живо!

«Идиот!» – подумал Глеб и снова поднял ольстру, намереваясь сбить Урфина выстрелом с коня. Палец нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Глеб еще раз нажал. И еще раз. Ольстра отказывалась стрелять. Видимо, в спусковой механизм набился песок, и его заклинило.

– Прикончите бодягу! – вновь заорал Урфин.

Всадники выхватили мечи и боевые топоры, тронули коней и устремились на Глеба. Глеб сунул ольстру в кобуру и с лязгом вытянул из ножен меч.

– Рамон, Хлопуша, ко мне! – крикнул он.

Друзья Глеба выскочили из кустов и ринулись на иноземцев с мечами наголо. Завязался бой. Отточенные клинки-всерубы вонзались в тела иноземцев. Ржание коней слилось с криками всадников.

Меч Хлопушы, лихо просвистев, угодил куда-то выше оскаленной конской морды. Вороной конь заржал, вздыбился и рухнул набок, колотя передними копытами по сухой земле. Иноземный ратник спрыгнул с коня, но сделать ничего не успел – огромный меч Хлопуши, описав гигантскую дугу, отсек ему голову.

Рамон увернулся от топора ратника и тут же заметил чью-то занесенную руку с боевым топором. Два коротких меча Рамона сами рванулись навстречу врагу, рука с топором исчезла, кто-то хрипло вскрикнул, и конь, лишившись своего седока, понесся в лес.

Отбив очередной удар и рубанув противника по медному шелому, Глеб повернулся ко второму, и тут тяжелый топор с силой обрушился на крестовину его меча – меч выпал из рук, а Глеб вынужден был отпрыгнуть далеко в сторону, чтобы увернуться от следующего удара.

Прижатый к толстой сосне сразу тремя ратниками и уже почти ни на что не надеясь, Глеб выхватил из кобуры ольстру, нацелился в грудь тому, что ближе других, и нажал на спуск. Ольстра сработала. Пуля вошла в широкую грудь ратника, выбив из нее фонтан крови. Следующие два выстрела положили конец существованию двух других ратников. Глеб еще трижды нажал на курок – и внезапно битва закончилась.

Ошарашенные всадники на перепуганных конях сгрудились в кучу, а Глеб, держа их на прицеле, снова вышел на середину дороги и крикнул:

– Урфин, я перебью вас всех, если не отдадите мне парня!

Седовласый агент долго молчал, пристально глядя на Первохода, а затем повернулся к своим и скомандовал:

– Отдайте ему увальня!

С телеги, почти не видной в сумерках, слезли два человека, откинули рогожу, схватили под руки связанного чародея Лудобока и стащили его наземь. Затем швырнули на обочину и повернулись к агенту Урфину, ожидая дальнейших распоряжений.

– Развяжите ему руки и ноги! – крикнул Глеб.

Ратники уставились на Урфина.

– Делайте, как он говорит! – рявкнул тот.

Один из двоицы вынул нож и чиркнул по веревкам, стягивающим запястья и щиколотки неуклюжего чародея. Тот, охая и постанывая, поднялся на ноги и повернулся к Глебу.

– Лудобок, я тебе не враг! – крикнул увальню Глеб. – Здесь, рядом с дорогой, меня ожидают мои товарищи! Они – такие же странные ребята, как ты! Если хочешь присоединиться к нам – милости прошу! А захочешь остаться с этим живодером, неволить не стану!