Сияние богов - Антон Грановский

Игрок поморщился.

– Мне давно опостылело это занятие, – глухо проговорил он. – Но я боюсь снова постареть.

Глеб подумал о чем-то, потом чуть прищурил глаза и заявил:

– Есть еще один выход.

– Какой? – навострил уши игрок.

– Умереть молодым. Лучше всего в бою.

Тиш вымученно усмехнулся.

– Да, я тоже думал об этом. Но мне противна мысль о том, что я буду воевать за своего князя. А воевать на стороне врага – еще противнее. Драться с дикими зверями – тоже не выход. Немного чести в том, чтобы быть сожранным волками или бродячими псами. Так что же мне делать?

Глеб и Зоряна переглянулись.

– Кажется, Первоход, у тебя и на этот вопрос есть хороший ответ, – с улыбкой сказала Зоряна.

– Верно, есть, – спокойно отозвался Глеб. – Я знаю врага, с которым тебе не стыдно будет сразиться, Тиш.

– Правда? – игрок слегка приободрился, и в усталых, все повидавших глазах его наконец-то зажглось что-то вроде любопытства.

– И как зовут этого врага?

– Первозданная Тьма. Та, которая была всегда и которая всегда будет, даже когда миру, в котором мы живем, придет конец. Как видишь, этот враг старше тебя, и тебе не зазорно будет с ним воевать. Да и погибнуть в бою с таким противником – большая честь.

Несколько мгновений игрок изучающе разглядывал Глеба. Наконец, убедившись в том, что Первоход не собирается смеяться, он прищурил светлые глаза и тихо произнес:

– Ты хочешь, чтобы я сразился с Первозданной Тьмой?

– Тьма нашла лазейку в наш мир, игрок. И встать у нее на пути должны мы. Я и такие чудаки, как ты, обладающие невероятными способностями.

– Что ж… речи твои завлекательны, ходок. Однако я не уверен, что ты – тот, кто сможет одолеть Тьму. А выходить на битву без надежды на победу – глупо.

Глеб склонил голову набок и с легкой усмешкой осведомился:

– Как же мне доказать тебе свою силу?… Отсечь тебе голову? – так я это мигом.

– Кажется, на улице гроза?

– Кажется, так.

– Во дворе, перед игорным домом, стоит ветхая старая подвода. Дойди до нее с поднятым вверх мечом. И если молния не поразит тебя, я пойду с тобой.

– Поклянись.

Тиш поднял ладонь и торжественно произнес:

– Клянусь Велесом!

В этот миг двери кружала с грохотом распахнулись, и Рамон с Хлопушей ввели в зал невысокого, худощавого мужчину крайне примечательной наружности. Главной запоминающейся деталью в этой наружности были волосы мужчины – ярко-светлые, почти платиновые, и кудрявые, как шерсть барана.

– Первоход, ты был прав! – пробасил Хлопуша. – Этот парень и впрямь караулил тебя за овином! Ума не приложу, как ты их чуешь?!

Рамон и Хлопуша крепко держали незнакомца за руки, а тот виновато посмотрел на игрока и хрипло проговорил:

– Прости, Тиш… Я не успел ничего сделать. Эти двое набросились на меня и связали по рукам и ногам.

Игрок не произнес в ответ ни слова. Он был хмур, суров и молчалив, а вид принял такой отрешенный, словно не имел к тому, что происходит, никакого отношения. И тогда заговорил Глеб.

– Я понимаю твою задумку, – сказал он. – Это твой напарник, верно? Он должен был подкараулить меня на улице и не дать мне улизнуть с твоими деньгами и моими годами. Верно?

– Верно, – ответил после паузы Тиш. – Его зовут Облакаст. Мы познакомились недавно и едва не убили друг друга при первой встрече. Но потом… потом мы решили, что лучше работать сообща. Тем более что оба мы…

Он замолчал и закусил губу.

– Оба вы – дети падших богов, – спокойно продолжил прерванную фразу Глеб. – И я приехал сюда за вами.