Ночной Дозор - Сергей Лукьяненко

Она открыла дверь сразу.

Никакого вопроса, и в глазок не посмотрела, ицепочку не накинула. Это в Москве! Ночью! Одна в квартире! Вихрь пожиралпоследние остатки ее осторожности, той самой, что позволила девушкепродержаться несколько дней.

Вот так обычно они и погибают, люди, накоторых наложено проклятие…

А внешне Светлана пока оставалась нормальной.

Разве что тени под глазами, но мало ли, какона ночь провела.

И одета… юбка, нарядная кофточка, туфельки,словно ждала кого-то, или почти собралась уходить.

— Добрый вечер, Светлана, — сказал я, ужезамечая в глазах намек на узнавание. Конечно, она смутно запомнила меня совчерашнего дня.

И этот миг, когда она уже поняла, что мызнакомы, но еще не вспомнила, как, надо было использовать.

Я потянулся сквозь сумрак. Бережно, потому чтовихрь как приклеенный висел над головой девушки, и реакция могла последовать влюбую секунду. Бережно, потому что мне не хотелось обманывать.

Даже желая ей только добра.

Это интересно и смешно только в первый раз.

Потому, что если интересно будет и дальше,тебе не место в Ночном Дозоре.

Одно дело — менять моральные императивы,причем всегда в сторону добра.

Другое — вмешиваться в память. Это неизбежно,это приходится делать, это часть Договора, и сам процесс нашего входа-выхода всумрак вызывает у окружающих секундную амнезию.

Но если однажды ты получишь удовольствие отигры с чужой памятью — тебе пора уходить.

— Добрый вечер, Антон, — ее голос слегкапоплыл, когда я заставил ее вспомнить то, чего никогда не было. — У тебя что-тостряслось?

Я, кисло улыбнувшись, похлопал себя по животу.

В памяти Светланы сейчас бушевал ураган. Нетакой я мастер, чтобы наложить ей сконструированную ложную память. К счастью,тут можно было дать лишь два-три намека, а дальше она обманывала себя сама. Онасобирала мой образ из какого-то давнего знакомого, с которым мы были похоживнешне, другого, еще более давнего и недолгого, но симпатичного ей характером,из двух десятков пациентов моего возраста, из каких-то соседей по дому.

Я лишь легонько подталкивал процесс, подводяСветлану к целостному образу. Хороший человек… неврастеник… и впрямь частоболеет… слегка флиртует, но только слегка — очень неуверен в себе… живет всоседнем подъезде.

— Боли? — она чуть собралась. Действительно,хороший врач.

Врач по призванию.

— Немного. Выпил вчера, — всем своим видом явыражал раскаяние.

— Антон, я же вас предупреждала… проходите…

Я вошел, закрыл дверь — девушка этим даже неозаботилась. Раздеваясь, быстренько огляделся — и в обычном мире, и в сумраке.

Дешевые обои, истрепанный коврик под ногами,старые сапожки, лампа под потолком — в простом стеклянном абажуре, радиотелефонна стене — паршивая китайская трубка. Небогато. Чисто. Обычно. И дело тут дажене в том, что профессия участкового врача много денег не приносит. Скорее — вней самой нет потребности в уюте. Плохо… очень плохо.