Смерть на двоих - Татьяна Смирнова

– Ириска, – с удовольствием повторил Бикфорд.

– Так значит, это правда… Ты такой же, как и я…

– Хроноэмигрант, – кивнул муж, – правда, невольный.

– И ты не знаешь, как это получилось? – Он с той же улыбкой покачал головой. – И тоже не можешь вернуться?

– Нет. Мы же с тобой уже это обсуждали.

– Да-да, – рассеянно повторила она, – и все же…

– Знаешь, Ириска, чем больше проходит времени, тем меньше я об этом жалею. Единственное, что меня мучает – мама. Она, наверное, сошла с ума от беспокойства, когда я вдруг пропал… Или сойдет? В общем, не сладко ей будет.

Ирис села, обхватив колени руками.

– Знаешь, если ты так беспокоишься о ней, почему не дашь знать, что ты жив?

– Если бы это было возможно!

– Не вижу ничего невозможного, – мотнула растрепанной головой Ирис, – и даже ничего сложного. Вот если бы ты пришел из прошлого…

– Что ты имеешь в виду?

– Напиши ей письмо, расскажи, что с тобой все в порядке. И оставь в банке с поручением переслать госпоже такой-то в две тысячи восьмом году. Ты даже можешь оставить ей деньги, чтобы она не нуждалась. За триста лет набегут очень солидные проценты.

– Ты сошла с ума? И банк примет такое идиотское поручение?

– Если оно будет составлено правильно и нотариально заверено, то, безусловно, примет. Почему бы нет? Это часть банковской работы.

– Но как я объясню им свою уверенность в том, что через триста лет будет существовать некая Алиса Рикович…

– Никак, – спокойно отозвалась Ирис, – клиент ничего не обязан объяснять, пока он исправно платит по счетам. В крайнем случае, скажешь, что у тебя было озарение.

– Швейцарский банк точно существует и в мое время. – Рик тоже сел. – Нью-Йорк банк… но он еще не основан… Французский национальный банк… Но я не уверен, что поручения сохранятся после Великой Французской революции. Пожалуй, Швейцарский банк – самое верное решение. Но почему же я сам не додумался до такой простой вещи?

– Потому что ты – пират, – безапелляционно заявила Ирис, – и не привык иметь дела с банками.

Рик рассмеялся и с удовольствием обнял жену.

– Я тебе обязан…

– Ловлю на слове, – довольно мурлыкнула она, – можешь начинать гасить долги по обязательствам прямо сейчас, пока не набежали пени.

– С удовольствием, – заверил Рик, покрывая ее шею поцелуями.

– Вообще-то я имела в виду другое. – Ирис, смеясь, отстранилась и слегка задумалась, – Как у тебя было с историей? У меня никак, всегда больше любила алгебру и английский.

– А я с историей дружил, – признался Рик.

– Значит, должен знать: Яков и вправду был любовником леди Мильтон?

Рик слегка смутился.

– Боюсь, эта деталь мне неизвестна. Хотя… Знаешь, есть один эпизод, и вполне интригующий. В твоем духе.

– М-м?

– Ты можешь себе представить, что нынешний Римский Папа – женщина?[18]

– Врешь, – звонко рассмеялась Ирис, – этого просто не может быть.

– Ах так! Ты мне не веришь?

– Нет!

– Ты подвергаешь сомнению слова своего законного супруга и повелителя?

– Еще как!

– Ты будешь сурово наказана!

С этими словами Рик повалил Ирис на шелковые простыни, а она, смеясь, запустила в него подушечкой.

Утро супругов прошло в полном согласии.

* * *

Небольшой крытый экипаж остановился в кривом и узком переулке, у которого было как минимум два крупных плюса. Он был малонаселен, и большей частью людьми, которые за особое достоинство почитали умение не лезть в чужие дела. Второй плюс было в том, что дворами с него можно было прямиком выйти на зады огромного парка, окружавшего роскошный дворец Сесила.

Сказав Джеймсу, в этот раз сидящему на козлах, чтобы ожидал и на всякий случай держал пистолеты под рукой, Лоренцо и Этьенн углубились в слегка прореженные и весьма небрежно подстриженные заросли боярышника, и, по очереди перемахнув через довольно высокий забор, очутились в парке министра, прямо напротив небольшой закрытой беседки, стоявшей в самом конце тисовой аллеи.

– Ты сказал, что она придет к полудню, – заметил Лоренцо, внимательно оглядывая окрестности.

– Значит, что-то ее задержало, – пожал плечами Этьенн, – хорошие хозяева всегда найдут, чем озадачить слуг. А вот и она.

По аллее, явно торопясь и поминутно оглядываясь, к беседке спешила женщина. Она была уже не юной, лет двадцати шести, если не больше, но довольно милой. Из-под чепца выбивались пушистые темно-русые волосы. Черты лица были, пожалуй, несколько грубоваты, но их смягчали большие карие глаза. Сейчас в них светилось любопытство и некоторое беспокойство.

– Здравствуй, Дженет, – Этьенн доброжелательно улыбнулся, – я вижу, тебе удалось улизнуть от госпожи.

– Только на четверть часа, – женщина, или, вернее, девушка поправила фартук, – добрый день, господин Смит. Добрый день и вам, господин Джонс. Не знаю, как зовут вас на самом деле, да мне это и не интересно. Как говаривала моя покойная маменька: чем меньше знаешь, тем крепче засыпаешь…

– Ваша маменька была весьма мудрой женщиной, – признал Лоренцо, – она дала вам отличный совет. Следуйте ему, и избежите большой беды. И как раз сейчас вы видите перед собой двух людей, которые готовы избавить вас от лишнего знания, а взамен вручить пять полновесных английских фунтов.

Дженет выразительно посмотрела на руки Лоренцо.

– Говорите, – поторопил он, – у меня нет привычки обманывать людей без крайней необходимости. А сейчас я такой необходимости не усматриваю. То, что вам известно, без сомнения, стоит пяти фунтов, они у меня есть, и я охотно заплачу.

– На прошлой неделе у господина был большой бал, – начала Дженет. Девушка немного нервничала и поминутно оглядывалась¸ не покажется ли кто на повороте аллеи, но говорила довольно связно и толково, – гости съезжались в основном к парадным воротам, а некоторые – по реке. Прислуга сбилась с ног, работы было очень много. Поэтому, когда, ближе к полуночи, все немного успокоились, я потихоньку вышла к этой беседке, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть.

Лоренцо с Этьенном понимающе переглянулись. Было ясно как день, что у этой оборотистой девицы, скорее всего, было назначено свидание с кем-нибудь из окрестных лавочников. Но перебивать ее мужчины не стали.

– Я сидела тут, в аккурат на этой скамье, отдыхала… Как вдруг раздался какой-то шум. Как будто кто-то пытался перелезть через ограду. Я, признаться, слегка испугалась. Сами знаете, какие сейчас времена… – Этьенн и Лоренцо согласно кивнули, признавая, что времена сейчас неспокойные. Ободренная девица продолжила, уже не оглядываясь через плечо: – Конечно, странно, что воры полезли во дворец, когда там так много народу, но, с другой стороны, честным людям через забор лезть вроде бы незачем.