Любимая воина и источник силы - Любовь Черникова

– Как там у источника?

Источник! Нейтральный источник здесь, рядом! Внезапно меня одолело желание на него взглянуть. Обязательно попрошу Верда показать мне, если это только возможно.

Тем временем мы подошли к городской ратуше. Она, как это часто бывает на окраинах, представляла собой большое дерево. Не такое, конечно, как Древо академии, а всего лишь на три этажа и один ярус ветвей с кабинетами на последнем.

Внутри было тепло, приятно пахло древесной смолой, кожей, оружейной смазкой и чем-то терпким. За старомодной конторкой, выращенной прямо из пола, восседал пожилой мужчина в белой рубашке и канцелярских нарукавниках. Он и прочие снующие туда-сюда обитатели встретили нас удивленными взглядами. Перекинувшись с ним парой слов, инструктор Борнэ отправился искать того самого эрсмана, который должен нам помочь устроиться. Мы же снова остались ждать в холле, привлекая своим видом, а главным образом слишком легкой одеждой, внимание.

Ожидание несколько затянулось, а может, это так просто казалось. Нас изрядно вымотало торчать у порталов еще в академии, и вот все по новой. Вдобавок захотелось есть. От волнения за завтраком я, борясь с тошнотой, еле заставила себя проглотить пару кусочков яичницы.

– Оэльрио Яррант? – меня окликнули.

Парень. Теневик, судя по форме. Бледноватая наружность, короткие взлохмаченные волосы, торчащие из-под форменной кепки-кадетки. Излишняя худоба, придающая изможденный вид, и внимательный, будто колющий булавками взгляд темных глаз. Вместо ордена всего лишь белая треугольная нашивка на рукаве, свидетельствующая о невысоком звании – нелман. Он вглядывался в наши лица, будто пытаясь понять, кто из нас ему нужен.

– Это я, – шагнула вперед.

Резкие черты смягчились, теплая улыбка, адресованная мне, сделала его в разы приятнее.

– Вас хочет видеть эрсман Вердерион Аллакири. Идемте, я провожу.

Я повернулась к ребятам, не в силах сдержать радость. Сердце счастливо затрепетало. К бесам все обиды, я сейчас увижу Верда!

– Ты уверена? – Тилья была настороже, подозрительно осматривая ожидающего меня нелмана, но я же не успела поделиться догадками.

– Вердерион командует гарнизоном Сатор-Юти, – пояснила я друзьям, а заодно и остальным, кто от вынужденного безделья или природного любопытства с интересом прислушивался к разговору. Повернувшись, спросила у терпеливо ожидающего теневика: – А почему он сам не пришел?

Тот неожиданно рассмеялся:

– Леди, так эрсман Аллакири никогда не сидит на месте. Здесь же полно работы. Но как только ему доложили о прибытии практикантов, так он сразу и послал за вами. Так как? Пойдете, или передать, что вы сейчас заняты?

Зная Верда, скорее всего, так оно и было. И, что бы ни нашептывал здравый смысл, желание увидеть любимого стало непреодолимым.

– Скоро вернусь, – махнула рукой на прощанье и первой вышла на холод.

– Что-то вы слишком легко одеты. Снега еще нет, но скоро уже ляжет. Файбард…

– Нас не предупредили.

– Хм… – Нелман удивленно посмотрел на меня сверху вниз. – Понятно.

Мы споро потопали обратно через площадь, в ту же сторону, откуда пришли. На всякий случай я попыталась прощупать воина и осторожно отпустила эмпатию. Особых результатов мне это не принесло. Он хорошо закрывался, потому я лишь и уловила легкий отголосок доброжелательности.

– Не могу смотреть, как вы мерзнете, – посетовал теневик. – Давайте я вам хоть куртку свою одолжу?

– Не стоит. Я в порядке.

Вот увидит Верд меня всю такую заледеневшую, сразу согреть захочет. Я невольно улыбнулась, представив, как меня обнимут и перенесут тенями куда-нибудь, где будет тепло и уютно.

– Тогда у меня предложение получше. Надеюсь, вы ничего не имеете против теневого перехода?

Он что, читает мои мысли? Хотя он же теневик, для него это вполне логичное предложение. Подумав, отвечаю:

– Не имею, если это приведет нас к эрсману Аллакири быстрее.

– Конечно! – новая улыбка. – Мне придется вас коснуться.

– Я в курсе.

Протянула теневику руку.

Короткий миг темноты и головокружения, и мы очутились среди стволов могучих деревьев. Осмотревшись, поняла, здесь как-то особенно мрачно. Уходящие вверх темно-серые стволы кедров северной породы. Между ними кое-где полуоблетевшие, приготовившиеся к зиме лиственницы. Толстый слой хвои под ногами отлично скрадывал шаги. Такой Чащи я еще не видела. Спущенная с поводка эмпатия оглушила пойманным отголоском ликования, едва не сбив меня с ног. Ощущение не из приятных, будто в «Мелодии» резко увеличилась громкость звучания.

Одолело нехорошее предчувствие, и я задала вопрос, ответ на который был вполне очевиден:

– Мы в Чаще?

– Конечно. Ваш сердечный друг ждет у источника, но, к сожалению, прыгнуть ближе у меня не получится, придется немного пройтись, – нелман потянул меня в сторону.

Вот ты, дурочка, и попалась! Сердечный друг? Ну-ну!

Остановилась, выдергивая руку, которую так и не соизволили выпустить.

– Откуда вы знаете о наших отношениях?

Не ожидая ответа и не задумываясь об отсутствии спецформы для оборотников, пытаюсь принять ипостась, но теневик меня опережает.

Мгновение, и он исчезает из видимости, а следом резкая боль между лопаток вырывает у меня крик, пробегая горячей волной по позвоночнику. Стремительно приближающаяся земля бережно поймала меня, подстелив мягкую хвойную подстилку. В нос с удвоенной силой ударил запах сырости. И последнее, на чем застыл взгляд, прежде чем смениться непроглядной тьмой, это покрытый изморозью жухлый лист какого-то чахлого кустика. Его контур за закрытыми веками преследовал меня показавшееся бесконечным мгновение.