Поющая для дракона - Марина Эльденберт

— Я что, со скалы рухнула?

Лэм пожала плечами.

— Со скалы или не со скалы, но они умеют красиво ухаживать. Вспомни хотя бы эту свою… — Она уставилась на портрет, вспоминая имя. — Шайну. Что девочка получила за роман с иртханом? Провокационные статейки в прессе и разбитое сердце.

— У них не было романа, — хмыкнула я.

— Да ну?

— Гердехар Аррингсхан опроверг эти слухи.

На самом деле там все было спорно. Они несколько раз вместе появлялись в ресторанах, а один раз папарацци застал флайс Аррингсхана у запасных дверей Зингспридской оперы.

— По-твоему, он должен был сказать: я сплю с оперной дивой?

— Его репутации это ничем не грозило.

Связи с людьми у иртханов сводятся к коротеньким интрижкам, но не считаются чем-то из ряда вон выходящим.

— Шайна тоже все отрицала.

— Ну еще бы. — Лэм хмыкнула. — Шутка ли, связь с высшим. Представляешь, во что превратилась бы ее жизнь? Только успевай от журналистов отбиваться, да и общество правящих такому бы вряд ли обрадовалось. Одно дело — мимолетная связь, совсем другое — многолетний роман. Аррингсхан это прекрасно понимал, поэтому и прекратил все до того, как стало бы слишком поздно. Хочешь мое мнение? Этот высший — надежда Аронгары. Немудрено, что он негласно возглавляет Совет, и, случись лазерному лучу угодить в его флайс, я бы рыдала.

Династия Аррингсханов ненамного старше династии Халлоранов. Они тоже правят из поколения в поколение, Гердехар — один из сильнейших иртханов современности. Ладно, будем честны, сильнейший, вот только на нем династия и прервется. Несколько лет назад его жена и сыновья погибли во время покушения. По какой-то причине служба безопасности поменяла порядок следования машин в кортеже, поэтому взорвали другой флайс. Тогда, чтобы раскрыть заговор, перетряхнули все Аронгару. Виновником выступил фанатик, считавший, что иртханы засиделись у власти, что им давно пора открыто делиться тайнами своей магии с обществом. Разумеется, один человек не способен провернуть операцию такого уровня, но большего никто не узнал.

А Гердехар отказался от повторного брака, потому что любил свою жену.

После гибели семьи он заявил в прессе: «В моей жизни было достаточно любви, но теперь для нее не осталось места».

И это еще одна причина, по которой его связь с Шайной Анж выдумка. Так любят лишь однажды. Иртхан любил жену, а с Шайной его связывала только любовь к музыке. «Я откровенно восхищаюсь талантом эссы Анж, — говорил он в интервью. — Ее голос — достояние Аронгары».

Спорить с Лэм не хотелось, поэтому я решила переключиться на то, от чего мы ушли. То есть на парня.

— Думаешь, стоит с кем-то познакомиться?

— Не думаю. — Подруга снова принялась шуршать ключами. — Уверена. Это вытряхнет из твоей прелестной головы всю романтическую дурь про Халлорана.

— Нет там никакой романтической дури! — возмутилась я. — Я ему благодарна за спасение Марра, и только.

— Ну да, конечно. И на свидание с ним ты согласилась только из-за спасения Марра? — Лэм наклонила голову.

— Лэ-эм! — прорычала я. — Сколько раз тебе повторять? Эго не свидание, а деловая встреча!

— Ну-ну. — Подруга покачала головой. — Кстати… как ты смотришь на то, чтобы на выходных собраться вместе с Дрэйком и обсудить все по поводу…

Она подмигнула.

— О!

Я успела слегка забыть о том, что согласилась взять на себя ответственную роль распорядительницы.

— Я как раз узнала, какие бумажки для этого нужны. Ничего сложного, просто заявление подадим заранее. Если вдруг документ зависнет где-нибудь, у нас в запасе останется неделька-другая.

В Аронгаре брачную церемонию может провести любой, при наличии специального разрешения, разумеется. Лэм с Дрэйком захотели, чтобы это была я, и я не могу их подвести. Все должно быть по высшему разряду: и роспись, и сам праздник. И все будет по высшему разряду!

— Вот и прекрасно. — Лэм посмотрела на мою чашку, в которой снежинка уже превратилась в бесформенное пятно. — Лапонька, подумай над моими словами. Сходи в клуб, развейся, построй глазки симпатичным мужикам. А когда споешь для местры Халлоран, занеси телефон правящего в черный список. И забудь все как страшный сон.

— Угу, — сказала лапонька, потянулась к остывшему кофе…

И с ужасом осознала, что этот сон ей совсем не хочется забывать.

Аргастель Лиция Трэммери появилась на свет шестьдесят лет назад. Она вела собственный бизнес — самый известный аронгарский журнал для женщин, занималась благотворительностью, регулярно перечисляя солидные суммы в несколько фондов, и курировала реабилитационный центр для женщин, подвергшихся насилию. Увлекалась искусством, но не жаловала современную литературу с «новомодными фантастическими тенденциями» и довольно резко высказывалась по поводу проекта «Другая жизнь». Считала, что забивание головы иллюзорными мирами и декорациями совершенно ни к чему, что современникам гораздо нужнее реализм, а не погружение в несуществующие миры.

Принадлежавшая к одному из самых знатных родов Мэйстона, она с детства знала, что ей предстоит брак с отцом Халлорана. Династические союзы иртханов ни для кого не секрет, хотя мне даже сейчас сложно было представить, каково это. Ходить в школу и знать, что твой будущий муж уже учится в Академии, или увидеть какого-нибудь симпатичного мальчика-однокурсника и понять, что тебе с ним ничего не светит. Ну как ничего… можно закрутить роман, если тот не ревнивый. Разумеется, всему есть предел, и законный супруг или супруга всегда в приоритете. С любовником никогда не появишься на официальном приеме и у него никогда не останешься ночевать. Да и статус любовника или любовницы тоже не каждый выдержит: «вторые роли» охочие до сенсаций журналисты преследовали с удвоенным рвением, а злые языки во все времена злые.

Невольно вернулась мыслями к разговору о Шайне.

Случись ей и впрямь закрутить роман с Аррингсханом, что бы она выбрала — спокойную жизнь или любовь?

Дверь приоткрылась.

— Леа, можно я приглашу Имери?

Подруга детства Танни мне нравилась, поэтому я радовалась, что они продолжают дружить. Даже несмотря на то что после нашего переезда стали видеться гораздо реже, особенно когда повзрослели и разошлись по разным школам. Но сейчас я была не намерена делать послабления.

— Нет. Иди занимайся.

— У меня вот-вот мозги стухнут от математики.

Я даже не оторвалась от изучения раскрытых страниц.

— От математики они воспрянут духом. В конце концов.

Танни продолжала топтаться за спиной.

— Слушай…

Обернулась.

— Я уже слышала все десять раз. Не хочу, чтобы потом мне сообщили, что тебя отчисляют на неуспеваемость. Вечером проверю, что ты сделала за день. И лучше бы тебе все сделать, потому что иначе всю следующую неделю тоже будешь ходить только в школу. А то и весь месяц.