Заклятые любовники - Марина Эльденберт

– Вот. Так лучше. Со мной еще и говорить можно! Представляете?

– О чем… – Герцог осторожно убрал мои руки и прокашлялся, даже о штанах позабыл. – О чем вы хотите поговорить?

– Ну не знаю, – протянула я, – например, вот об этой красивой зверюшке у вас на спине. Сможете нарисовать мне такую же, только бабочку. Вот тут…

Я повернулась и ткнула себя в правую ягодицу. Герцог проследил за моей рукой и неожиданно усмехнулся.

– Вопрос только в том, зачем она вам. Дракон – защита от магического удара.

Винсент поднялся, застегнул штаны, а потом уселся рядом, подложив под спину подушку.

– А вот бабочек в узорах армалов я не припомню.

Я наигранно-тяжело вздохнула: вместе с его улыбкой ко мне вернулось хорошее расположение духа.

– Ладно, буду любоваться на ваш. – Я одернула сорочку и устроилась рядом с ним, скрестив ноги. – Это он спас вам жизнь?

Вспомнился шрам, который я видела. Отнюдь не единственный. След от пули на левом плече и изогнутая глубокая полоса на руке, чуть выше запястья: сейчас, когда он сцепил пальцы в замок, она выделялась особенно ярко.

– Не раз спасал. – Де Мортен как-то странно посмотрел на меня.

– Тяжело его носить?

– Требует усилий – в составе чернил кровь некромага, но узор полностью себя оправдывает: я до сих пор жив. Вот только некто придумывает все более изощренные способы, чтобы меня достать.

Винсент усмехнулся.

– Ваша змея тому доказательство.

Мне стало по-настоящему страшно. Во все времена некромагов боялись до икоты, на основе их крови создавались самые смертоносные и сильные заклинания. Что же творилось вокруг Винсента, если он решился носить на себе такое? И где он нашел кровь? Ведь о некромагах уже давно никто не слышал.

Фу-у-ух. Выдохнули.

В свете представившейся картины моя кусачая змейка казалась меньшим из зол. Я даже всерьез задумалась о том, чтобы пристать к Винсенту с азами боевой магии. Конечно, серьезного противника мои попытки только рассмешат до слез, но если у кого-то дергается от тебя глаз – это уже преимущество.

Приблизительно представляя себе его ответ на такую просьбу, я решила зайти с другой стороны.

– Почему решили использовать меня, а не эту вашу… как ее? Леди Уитмор?

Винсент подозрительно прищурился.

– А она-то здесь при чем?

– У вас же с ней роман, – как можно более невинно заметила я. Правильно, пусть думает, что меня интересуют его любовные похождения. А они меня не волнуют, вот ничуточки! – Зато меня вы терпеть не можете.

– Я не раз спрашивал себя о том же: почему вы?

Винсент задумчиво всматривался в мое лицо.

– И к какому выводу вы пришли?

– Ни один из вариантов мне не нравится.

Его взгляд скользнул вдоль моих ног, ленивая улыбка заставила сердце забиться сильнее.

– Никогда бы не подумал, что вы жалуете бульварное чтиво.

Я и забыла про роман, который мы лишь чудом не столкнули на пол.

– Миллес Даскер – не бульварное чтиво. Она пишет про сильных женщин, которые не постеснялись бросить вызов обществу.

– О да. «Сладкая горечь свободы». – Винсент повертел книгу в руках и открыл на первой попавшейся странице. – «Я замолчала. Должна ли я прогнать этого напыщенного, самоуверенного гордеца? Или стоит прислушаться к тому, о чем кричит мое сердце?»

Он приподнял брови.

– И о чем кричало ее сердце?

– О том, что она его любит, – буркнула я и выхватила книгу из его рук.

– Что случилось дальше? Она его прогнала?

– Сама ушла.

– Истинно женское поведение.

Я хотела было возмутиться, но передумала: отложила книгу и уютно устроилась у него на плече.

– Винсент, научите меня боевой магии.

Я боялась, что он разозлится или посмеется, но вместо этого герцог просто пригладил мои волосы.

– Это невозможно. Я учился этому долгие годы, магия теперь часть меня.

Можно подумать, я не знаю. Мужчины учатся с раннего детства, а потом еще и в университеты поступают. У женщин магия слабее – так исторически сложилось, сейчас им никто не позволяет ее развивать, даже если есть зачатки выше среднего. Умеешь красоту наводить – и хватит с тебя. Но если недруг де Мортена соберется еще что-нибудь учудить, как-то не хочется оказаться полностью беззащитной.

Винсент погладил меня по щеке, приподнял подбородок:

– Могу обеспечить вам бабочку.

– Боевую?

– Боевую, – вздохнул он. – Как вы.

– Хорошо.

Я зевнула, прикрыв рукой рот, закрыла глаза. Всего на несколько минут, чтобы под ровный стук его сердца быстро провалиться в сон.