Сокровища Манталы. Таинственный браслет - Андрей Дерендяев

– Мы всегда рады видеть вас у себя, – заученно произнесла Евгения, видя, что и Оливер собирается уходить. – В нашем банке ваши сбережения всегда будут в полной сохранности…

Дальше Оливер слушать не стал и вышел в коридор.

– Не могу поверить! – Он догнал сестру уже на улице.

Оливия яростно молотила руками по перилам навесного моста, отчего тот ходил ходуном, рискуя в любой момент обвалиться. Прохаживающиеся возле ворот стражники недовольно поглядывали на нее, но подойти не рисковали.

– Ненавижу! А ты? – Оливия обожгла Оливера взглядом. – Ты вроде умный, книги читаешь. Ничего нельзя предпринять?

– Предлагаю сесть и подумать, – попытался он успокоить сестру.

– Подумать? – Оливия бешено затопала ногами, заставив мост шататься еще сильней. – Ты только и делаешь, что думаешь. Там, – она указала рукой на банк, – наследство мамы и папы. У меня впервые появилась возможность получить от них хоть какие-то их вещи. И эти гады мне их не дают.

– Книга, – напомнил Оливер, – книга сказок. Они оставили ее нам.

– Ты стащил ее в приютской библиотеке, – рассмеялась сестра. – А потом выдал желаемое за действительное.

– Она всегда со мной, сколько я помню себя, – обиделся Оливер и зло посмотрел на сестру.

Он действительно был уверен, что книга раньше принадлежала его родителям.

– Ты научился читать раньше, чем ходить, – съязвила Оливия. – Вот и прихватил эту никчемную книжонку.

– Знаешь что! – возмутился Оливер и добавил, зная, что это непременно разозлит Оливию: – Я не виноват, что ты не такая умная, черепашонок.

– Ты!.. – задохнулась сестра.

– Черепашонок? – встрепенулся Макалистер, терпеливо дожидавшийся в сторонке окончания их перебранки.

– И вы туда же? – ахнула Оливия. – Шли бы вы по своим делам.

Гарольд не обратил на ее грубость никакого внимания.

– Так называла тебя Амелия. Я прекрасно помню тот день. Мы проводили тогда кое-какие исследования, буквально жили в лаборатории. Однажды Амелия принесла тебя, Оливия. Тебе было чуть больше годика. Ты вначале внимательно на все смотрела, а после захотела потрогать наши измерительные инструменты. Они были очень дорогие, Грег с трудом выбил на них деньги у тогдашнего ректора. Разумеется, он не позволил тебе даже коснуться их. Ты обиделась и разрыдалась. Амелия никак не могла тебя успокоить.

Оливия слушала Гарольда не перебивая. Оливер еще никогда ее такой не видел. На губах играла радостная улыбка, глаза блестели, от ярости и злости не осталось и следа.

– Мы не знали, что делать. Ты орала не переставая, мешала работать. И тогда мне пришла идея. В соседнем помещении я держал черепах, огромных, с плоским панцирем. Я отнес тебя к ним. И ты стала с ними ползать. Довольная собой, что можешь их обогнать, ты смешно вытягивала шею, а затем сжималась, подражая черепахам. Мы умилялись, глядя на то, как ты с ними играешь. Тогда Амелия и прозвала тебя черепашонком.

– Ты помнишь? – Оливия взглянула на Оливера широко раскрытыми глазами. – Откуда?

В ответ он лишь пожал плечами.

– Я всегда думала, что прозвище обидное, а выходит, вовсе нет… – Оливия уставилась на воду во рву. – Расскажите еще что-нибудь, пожалуйста.

– С удовольствием, – согласился Гарольд. – Но у меня есть одна идея…

– «Черепашонок» может оказаться паролем, – перебил Оливер Макалистера.

– Что? – изумилась Оливия. – С чего ты решил?

– Это и было моей идеей, – проворчал Гарольд.

– Простите. – Оливер вновь вспомнил, что мужчина – колдун и не стоит его злить.

– Ничего, – усмехнулся Гарольд. – Раз ты подумал о том же, о чем и я, значит, это может оказаться правдой.

Они отправились обратно в банк.

– Чем могу помочь на сей раз? – Евгения встретила их в том же помещении.

– «Черепашонок», – объявил Оливер, надеясь, что они правы. – Пароль – «Черепашонок».

В голове стремительно, словно порыв ветра, пронеслась мысль, что родители явно не собирались умирать. Они ведь погибли в результате несчастного случая, по крайней мере, так утверждала миссис Болье. А значит, могли просто не озаботиться вопросом, как сделать так, чтобы их дети узнали кодовое слово.

Спустя мгновение сотрудница банка кивнула, развеяв его опасения.

– Верно. – На ее лице не промелькнуло и намека на эмоции.

Оливеру показалось, что во время короткой паузы Евгения каким-то образом проверяла, правильно ли он назвал пароль.

– Идите за мной. К сожалению, вам придется обождать здесь, – обратилась она к Гарольду. – Доступ в хранилище разрешен только клиентам банка.

Макалистер заметно помрачнел, но подчинился и уселся в кресло.

Евгения повела их по широким прямым коридорам. Следуя за ней, Оливер гадал, насколько огромен банк, снаружи он не выглядел большим.

«Волшебство, – пришел он к выводу. – Оно, кажется, тут повсюду. И почему в городе не любят твидлов?»

Наконец они остановились перед металлической дверью. Стражник, услышав от Евгении фразу на непонятном Оливеру языке, снял с пояса большой длинный ключ и открыл замок. За порогом начиналась винтовая лестница. После каждого второго пролета Оливер видел очередную дверь с застывшим возле нее стражником.

«Как она помнит, куда идти? – поразился он. – Все двери одинаковые».

И вот они вслед за Евгенией шагнули в еще один коридор. Здесь было темно, лишь от пола исходило легкое серебристое свечение. Оливер не успел удивиться отсутствию факелов на стенах, как уже в следующую секунду понял, что стен нет вовсе. Оливия судорожно вцепилась в его руку.

– Где мы? – вскрикнула она дрогнувшим голосом.

– В хранилище. – Евгения, не оборачиваясь, поспешила вперед. – Настоятельно рекомендую не приближаться к краю.

Оливер и не собирался. Он, собственно, и не видел края, терявшегося в кромешной тьме, напоминавшей ночное небо, только без звезд и луны. Им овладело любопытство.

– Что там? – Он указал рукой на черноту.

Неизвестно каким образом, но шедшая впереди Евгения его прекрасно поняла.

– Ничего, – пояснила она. – Там ничего нет.

– То есть как нет? Так не бывает.

– Не советую проверять, – сухо отозвалась Евгения. – Здесь излишний интерес обычно плохо заканчивается.

– И как к таким вещам относятся клиенты вашего банка?

– Не жалуются. Отданное ими на хранение находится под надежной защитой, и это самое главное. А остальное их не интересует.

Оливер напряг зрение, стараясь хоть что-то рассмотреть в бездонной тьме.

– Пришли, – остановилась Евгения.