Рыцарь теней - Роджер Желязны

— А сколько вам нужно, чтобы закончить то, чем вы тамзаняты?

Юрт взглянул на меня.

— Не знаю, — отвечал я.

Бенедикт парировал необычным легким движением, как-тостранно шаркнул ногой вперед и атаковал. От рубашки Бореля отлетела пуговица.

— В таком случае я чуть-чуть затяну поединок, —сказал Бенедикт. — Удачи, малыш.

Он быстро отсалютовал. В это мгновение Борель перешел внападение. Бенедикт применил итальянскую шестую, так что оба клинка отошливбок, шагнул вперед и левой рукой ущипнул противника за нос. Потом оттолкнулего от себя, отпрыгнул на шаг и улыбнулся.

— Сколько вы обычно берете за урок? — долетел намв спину его голос.

— Интересно, много времени надо Силе, чтобыматериализовать призрака? — сказал Юрт, пока мы трусили к скальнойгромаде, в которую ныряла дорога.

— Несколько часов на одного только Бореля, —сказал я. — Если я не ошибаюсь и Логрусу действительно позарез нуженКамень, он бы, коли мог, прислал целую армию призраков. Теперь я убежден, чтообеим Силам очень трудно сюда проникнуть. Подозреваю, что они просачиваются ввиде слабых ручейков энергии. Будь это иначе, мне бы так далеко не забраться.

Юрт протянул было руку потрогать Камень, передумал иотдернул.

— Похоже, ты теперь на стороне Образа.

— Сдается мне, ты тоже. Если, конечно, ты не намерен впоследнюю секунду всадить мне нож в спину.

Он хихикнул и тут же добавил:

— Не смешно. Мне придется быть с тобой заодно. Теперь явижу, что Логрус создал меня орудием и выбросил бы на свалку, как только яотработал бы свое. Думаю, если бы не твое переливание, я бы давно растаял.Поэтому, хочешь не хочешь, я с тобой, и твоей спине ничего не грозит.

Мы бежали по прямой тропе и уже видели ее конец. Юртнекоторое время молчал, потом спросил:

— А что в ней такого, в этой твоей побрякушке? Зачемона Логрусу?

— Это — Камень Правосудия. Говорят, он старше самогоОбраза и послужил инструментом его создания.

— Как по-твоему, почему он так легко отыскался, можносказать, сам пошел тебе в руки?

— Понятия не имею, — отвечал я. — Если чегонадумаешь, скажи мне, я охотно выслушаю.

Вскоре мы оказались у места, где тропа уходила в полнуютьму. Мы остановились и попытались хоть что-нибудь разглядеть.

— Никакой таблички, — сказал я, осматривая скалупо сторонам и сверху от входа.

Юрт взглянул удивленно:

— Знаешь, Мерлин, у тебя всегда было извращенноечувство юмора. Ну кто вешает таблички в таких местах?

— Кто-нибудь с извращенным чувством юмора, — отвечаля. — Не один же я такой.

— Ладно, чего стоять, пошли, — сказал Юрт, вновьповорачиваясь к пещере.

Над темным провалом зажглась красная табличка «Выход». Юрт сминуту смотрел на нее, потом медленно покачал головой. Мы вошли.

Коридор вилял, и это меня немного удивляло. Пока все, что мывстречали в этой стране, было явно искусственным, и я ожидал увидеть штольню сгладкими стенами, а в ней — прямой, как по линейке прочерченный путь. Однако вдействительности это больше походило на природную пещеру — сталактиты,сталагмиты, колонны и озерца.

Камень бросал зловещие отблески на все, что я останавливалсярассмотреть.

— А ты умеешь им пользоваться? — спросил Юрт.

Я вспомнил отцовский рассказ.

— Думаю, сумею, когда время придет, — проговориля, поднимая Камень к глазам. Секунду я смотрел на него, потом отпустил цепочку.Сейчас меня больше занимал не Самоцвет, а дорога.

Я вертел головою по сторонам, пока мы шли из сырого грота впросторный, словно собор, каменный зал, по узким переходам, вдоль высохшихводопадов. Что-то это напоминало, только я не мог сообразить что.

— Ничего не кажется знакомым?

— Мне — нет, — отозвался Юрт.

Мы пошли дальше и миновали естественную нишу с тремячеловеческими скелетами. Я поделился своими соображениями: впервые с началапутешествия появились, если можно так выразиться, настоящие признаки жизни.

Юрт медленно кивнул.

— Начинаю сомневаться, между Тенями ли мы идем, —сказал он, — или уже вошли в Тень — возможно, сразу за устьем пещеры.

— Можно призвать Логрус и проверить, — сказал я(Фракир тут же дернулась на запястье), — но, учитывая определеннуюметафизичность ситуации, лучше все-таки воздержаться.

— Я сужу по цветам минералов на стенах, —продолжал Юрт. — Там, позади, все тяготело к монохромности. На декорациимне, собственно, плевать. Но если мы вышли в Тень, это уже своего рода победа.

Я указал на землю.

— Пока тут светится эта тропа, мы по-прежнему подколпаком.

— А что, если просто с нее сойти? — Юрт сделал шагвправо.

Сталактит задрожал и рухнул на землю меньше чем в футе отЮрта. Тот мигом очутился рядом со мной.

— Конечно, было бы ужасно жалко не выяснить, куда же мывсе-таки шли.

— Приключения — они такие. Невежливо пропускать самоеинтересное.

Мы почесали дальше. Ничего аллегорического по сторонам непроисходило. Наши голоса и звуки шагов отдавались от стен. Где-то в гротахкапала вода. Минералы поблескивали. Тропа шла под уклон.

Сколько мы шагали, не скажу. Через какое-то время каменныегроты начали повторяться — словно нас вновь и вновь телепортировали в одни и теже пещеры и коридоры. Это несколько притупило во мне ощущение времени.Однообразие убаюкивает и…

Внезапно туннель расширился и повернул влево. Хоть какая-топеремена. Справа открылся боковой ход. Юрт заглянул туда и быстро прошел мимо.

— Там может таиться любая мерзость, — сказал он.

— Верно, — кивнул я, — но бояться, по-моему,не стоит.

— Почему же?

— Кажется, я начинаю понимать.

— Может, и мне объяснишь?

— Слишком долго. Погоди, скоро все выяснится. Мыминовали еще одно боковое ответвление — похожее, но не такое же. Разумеется.

Я прибавил шагу, торопясь удостовериться. Еще ответвление. Япобежал…

Еще…