Брачный реванш - Анна Пожарская

— Чудодейственная магия в деле, — ухмыльнулась Леката, прикрывая глаза. В одном муж был прав: в опутавшей тело истоме хотя бы не мучило желание. И впрямь становилось легче.

— Да, — довольно улыбаясь, потянулся наместник и прижал жену крепче. — Вечером продолжим исследование.

— Посмотрим, — Леката высвободилась из объятий, поцеловала его в губы, уселась и оглянулась в поисках одежды. — Надо спускаться к чаю, а мы, боюсь, выглядим, как два изрядно потрепанных петуха.

— Не волнуйся, курочка моя, — Максис тоже сел на кровати, поднял с пола штаны и подал их супруге. — Есть у меня одно предположение насчет чая, и если оно верно, то наш вид — самое лучшее прикрытие.

— Вот только не говори, что взял меня с какой-то целью, — нахмурилась Леката, одеваясь. Неуверенность снова схватила ледяной лапой за горло. Зря она решила, что нравится ему. Глупая курица!

Максис шумно вздохнул, а потом схватил жену и повалил на кровать. Улегся сверху и подтянул за бедра. Слегка придавил. Приподнялся на локтях и поймал ее взгляд.

— Я взял тебя не просто так, а потому что с самого дня нашего нового знакомства мучаюсь юношеским желанием. И поверь, еще не раз воспользуюсь своим правом супруга. Потому что иначе рядом с тобой я потеряю голову от вожделения.

Жадно коснулся губами губ. Сквозь тонкую ткань панталон Леката отчетливо ощутила подтверждение его слов и поспешила охладить пыл мужчины.

— Нам надо идти, Макс.

— Ты права, — наместник поднялся с кровати и снова вернулся к одежде. — Опаздывать нехорошо.

Облачились. Леката раздосадовано цокнула, увидев в зеркале испорченную прическу. Максис усмехнулся, достал из кармана гребень и усадил жену на стул перед туалетным столиком.

— Дурацкую гульку и я смастерить в состоянии, — ответил он на немой вопрос супруги.

Ловко снял повисшую где-то в районе шеи заколку и, расчесав волосы Лекаты, собрал их в тугой пучок и заколол. Причем сделал это так быстро, что она и охнуть не успела.

— После смерти матери, — поспешил объяснить свои умения Максис, — отец женился второй раз. У мачехи была дочь на пять лет младше меня, а поскольку родителям было не до нас, они все больше веселились, частенько приходилось помогать сестренке.

Обнял супругу и поцеловал в висок.

— Я еще и косички заплетать умею. Правда, плохо.

— А где сейчас твоя сестра? — Леката погладила его по руке, поднялась со стула и направилась к выходу.

— Арьяра живет с мужем в столице. Он главный казначей короны, она держит школу для певичек. Все зовет к себе, обещает теплое местечко, но я не хочу. Еще надеюсь вернуться к привратникам. Там, по крайней мере, от меня есть толк.

Отпер дверь, взял жену за руку.

— Ничего не бойся, — прошептал на ухо и чмокнул в подвернувшуюся мочку.

В столовой уже накрыли стол, но хозяин дома еще не появился. Супруги Ларой встали неподалеку от входа в ожидании. Послышались голоса. Леката усмехнулась, уж слишком подобострастно звучали слова дяди. А потом заговорил его собеседник, и наместник нахмурился. Скрестил руки на груди и прикусил губу, раздумывая. Жена подняла на него вопросительный взгляд, Максис открыл было рот ответить, и тут на пороге появились они.

Дядя впустил в столовую высокого худощавого старика, разодетого так, что позавидует даже самая придирчивая модница. Максис почтительно поклонился. Леката подняла глаза на вновь прибывших и тоже склонила голову, попутно приседая в приветственном реверансе. Последний раз она видела короля Русовуса лет двенадцать назад, на празднике, посвященном юбилею коронации. В тот день опекун первый раз вывел ее в свет. За годы король почти не изменился, разве что стал еще суше. Тот же покровительственный взгляд ясных глаз, те же безупречные манеры, создающие иллюзию доброжелательности. И не скажешь сразу, что почти у каждого более или менее приличного члена общества есть на него зуб из-за неблаговидных поступков.

Русовус сдержанно улыбнулся, ровно так, чтобы Леката почувствовала себя свободнее.

— Рад приветствовать вас на Родине, дитя, — по-отечески нежно произнес он. — Не бросайте нас больше надолго, — улыбнулся Максису: — Господин Ларой, даю поручение государственной важности: удержите ее здесь.

— Вы знаете мою преданность короне, — поклонился наместник, — сделаю все возможное и невозможное.

Красноречиво взял супругу под локоток. У Лекаты мгновенно пересохло в горле: отчего-то показалась самой себе породистой гончей или племенной кобылой, которую обсуждают покупатель и продавец перед сделкой. Посмотрела на мужа, но его лицо ничего не выражало: равнодушная светская маска.

Дядя пригласил к столу. Подавали много вкусностей: сладостей, орехов и даже фруктов, но Леката не чувствовала вкуса, она никак не могла отделаться от мысли, что зря доверилась Максису, похоже, милость короля для него важнее всего. В разговоре почти не участвовала, на едва заметные прикосновения ноги мужа тоже не реагировала. Наконец, чаепитие подошло к концу и дядя поспешил проводить дорогого гостя.

На выходе из столовой Лекату ждал «одинаковый» с документом-подтверждением личности и слуга с небольшим деревянным ящиком. Максис принял груз и потащил его в комнату супруги. Не стала возражать. Общаться с дядей не хотелось, еще болела давняя рана, а времени до ужина оставалось как раз достаточно, чтобы ознакомиться с содержимым добычи. Супруг поставил ящик на туалетный столик, впустил Лекату в комнату и запер дверь. Обнял склонившуюся над столиком жену со спины и поцеловал в шею.

— Макс, — выдохнула Леката, — если ты это делаешь только потому, что просил король, то не нужно. Лишнее.

— Вот уж нет, — возразил наместник, прижимаясь сильнее. Снова окуная в аромат гвоздики с можжевеловым нотками. — Не думаю, что Русовус может приказывать и ему тоже.

Леката вздохнула и покачала головой. Того и гляди, муж опять отвлечет от дел.

— Не знаю, можно ли доверять тебе… — прошептала она еле слышно. — Ты так лебезил перед ним.

В зеркале Леката увидела, как Максис закатил глаза. Щелкнул пальцами и прошептал несколько слов. Восемь светящихся шариков, небольших, с кулак взрослого мужчины, поднялись над его головой и тут же разбежались по разным частям комнаты, окружая невидимым полем.

— Чтобы нас не слышали, — пояснил невозмутимо. Поймал взгляд супруги в зеркале: — Не сходи с ума, Леката. Русовус — король, причем не самый честный, перед ним все лебезят. А нам с тобой важно, чтобы Русовус ничего не заподозрил. Важно, чтобы он верил: супруги Ларой заняты друг другом.

— С чего это? — нахмурилась Леката. Такой глупой и несообразительной она давно себя не чувствовала. Хотелось разрыдаться от бессилия. Высвободилась из объятий и уселась на стул. — Ничего не понимаю, Макс. А ты не объясняешь.

— Как я могу объяснить, если у меня одни предположения?