Ключ Иоко - Варвара Еналь

– Это нечестно! Ниса, ты забрала ее вещь! – возмутился Лукас.

– Так нельзя… – начал Тимай.

Шторм и Ветер просто нахмурились, а Миес всплеснула руками и покачала головой.

У меня же буквально пропал дар речи от такого нахальства. Я почувствовала себя беспомощной и, хотя пальцы уже сжимали древко Посоха, знала, что не подниму его на Нису. Ведь именно с ней мы преодолели столько препятствий и трудностей, поддерживая и помогая друг другу. Как можно применить силу против своего товарища?

Поэтому я сидела и молчала, но внутри, кроме разочарования, поднималось что-то еще.

Во мне клубилась злость.

Ладно, Ниса считает меня слишком юной и слабой, и, возможно, она права. Но тогда почему сама сидит и ничего не делает для того, чтобы помочь Иоко? Разве она не любила его когда-то?

– Что ты будешь делать с моим ключом? – спросила я, и собственный голос показался холодным и до жути спокойным.

– Ждать Агаму, – сказала Ниса и направилась к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

Хант остался на месте, остальные призраки – тоже.

– Она совсем с ума сошла, – заговорила Миес, когда Ниса скрылась из виду. – Гораздо проще было, когда она была маленькой девочкой.

– Проще не было никогда. Это же Ниса, – ответил Хант, уселся на скамью, вытянул ноги и обратился ко мне: – Возможно, она действительно знает, как лучше.

– Эй, вы, с ключами! – позвал вдруг Лукас. – Смотрите!

Он стоял около раскрытого окна и что-то рассматривал.

Мы приблизились.

За окном, на прогалине, лежало около десятка мертвых воронов. Земля вокруг них была усеяна черными перьями, а в воздухе кружился странный темный пух, который медленно оседал на острых синих травяных кончиках, заставляя их слабо покачиваться.

– Дохлые птицы, – невозмутимо сказал Хант.

– Что это значит? – тихо проговорил Тимай и оглянулся, как будто за его спиной мог стоять кто-то страшный.

Я тоже оглянулась, потому что мне послышался скрип где-то позади, за камином.

Свечи еле трепетали, словно собирая последние силы. В очаге, подернутые серым пеплом, лежали два прогоревших полена, готовых вот-вот рассыпаться в золу.

– Была битва, – пояснил Хант. – Но где тогда Агама? И как получилось, что на ее убежище напали?

– Говорят, что здешние места надежно защищены и сама Агама оградила их защитной пеленой. Зайти сюда можно только с чистыми помыслами, – сказала Миес и выразительно развела руками.

– Да, именно так. Это защитное волшебство называется кругом добрых намерений, – раздался голос Нисы, которая торопливо спустилась по лестнице, перелетая сразу через несколько ступенек. – Для призраков такое умение – нечто само собой разумеющееся. Агама оградила здешние места Полезными дождями, которые выпадали каждую ночь, создавая специальный круг, охраняющий это место от врагов. Но сейчас он разорван.

– Почему ты так думаешь? – спросил Хант.

– Я вижу, Хант! И если поднимешься наверх, то и сам сможешь увидеть. На Последнее убежище напали!

В этот момент что-то сорвалось с верхних балок потолка и упало на меня, обдав каскадом мелких черных перьев. Я дернулась, вскрикнула и отпрыгнула вбок, нервно пнув ногой черное бесформенное создание. Труп птицы – а это был он – почти не сдвинулся с места.

– Мертвые вороны – плохая примета, – резко сказал Тимай. – Очень плохая.

– Что ты болтаешь? – Миес попробовала треснуть мальчишку-чайку по затылку, но тот ловко увернулся.

– Если на тебя, Со, упала дохлая птица, это значит, что с тобой скоро случится беда, – быстро проговорил Тимай, уворачиваясь от очередного подзатыльника. – Берегись!

Никто больше не обратил внимания ни на его слова, ни на лежавшую у моих ног птицу.

Шторм и Ветер отправились наверх, чтобы убедиться в том, что сказанное Нисой – правда. Хант выглядывал в раскрытое окно, пытаясь что-то рассмотреть в густых зарослях, окружающих озеро. Лукас улегся грудью на подоконник и таращился на мертвых воронов во дворе.

Я торопливо повела Посохом, желая, чтобы труп птицы исчез. Но он не пропал: вместо этого ворон вдруг открыл клюв и издал нечто похожее на хрип, встрепенулся, вскочил и принялся чистить перья как ни в чем не бывало, словно бы это не его дохлое тельце только что лежало на полу.

– Это еще что такое? – быстро сказал Тимай и ткнул пальцем в воскресшую птицу.

– Весть для вас, – прохрипел ворон, – плохая весть. Вы умрете. Все призраки умрут, и девчонка – тоже.

После чего он взмахнул крыльями, поднялся под потолок и направился к окну, пролетев при этом сквозь Лукаса. Тот дернулся и свалился на пол.

Быстро среагировал только Хант: он умудрился схватить улетавшего ворона за хвост, дернуть и втащить обратно в комнату.

– Кто тебя послал? – спросил он у птицы.

Та лениво раскрыла клюв и прямо на глазах снова стала дохлой, повиснув в руках Ханта бесформенной тушей. Голова ворона откинулась назад, клюв скривился, и мне в нос ударил сладковатый запах падали.

– Дрянь! – ругнулся Хант и выкинул дохлятину в окно, к остальной куче таких же мертвых птиц.

– Что теперь? – спросила Миес и взглянула на Нису.

В ответ та лишь покачала головой.

3

– Нужно убираться отсюда, пока не поздно! – настаивал Хант.

Он мерил шагами комнату, время от времени выглядывал в окно и постоянно возражал задумчивой и растерянной Нисе.

Девушка нервничала. Она торопливо сложила дрова в очаге и с помощью Посоха развела огонь, после чего устроилась у потрескивавшего пламени, как будто ожидая чего-то.

– Мы должны узнать, что с Агамой, – наконец проговорила она.

На меня Ниса не смотрела. Видимо, отобранный ключ не давал ей покоя, и она избегала моего взгляда, хотя изо всех сил старалась сделать вид, что ничего плохого между нами не произошло.

Но о том, что заветный волшебный ключ теперь висел у нее на шее, знали все, поэтому даже мальчишки-призраки держались от Ведуньи подальше и недоверчиво помалкивали.

– Нужно дождаться Агаму, – повторила Ниса. – Иначе мы не сможем ничего сделать. Да и как без нее найти Иоко?

Найти Иоко…

Об этом я думала постоянно, и каждый раз при этом по кончикам моих пальцев пробегала нервная дрожь. Мне хотелось действовать, а не сидеть в пустом доме и слушать, как трещат в камине поленья. Ниса, какой бы сильной и умной Ведуньей она ни была, не могла дать нам ответы, даже несмотря на то, как ловко она завладела моим ключом.

А я могла найти эти ответы!

Дверь дома оставалась приоткрытой, и я направилась к выходу.