Магония - Мария Хэдли

Я всегда знала, что не быть мне принцессой. А этот корабль, напротив, как будто специально придумали для таких, как я.

Здесь я выгляжу как все, и наряд мой ничем не отличается от одежды остальных, за исключением нашивки на плече. Я поворачиваю голову, чтобы получше ее рассмотреть. Она сделана в виде герба, и на ней изображена птица с открытым клювом, поющая в грозовую тучу.

У капитана на плече точно такая же.

Шнуруя ботинки, я поглядываю на Ведду, мол, Аза Рэй Бойл умеет шнуровать ботинки, Аза Рэй Бойл в этом деле ас.

Аза Рэй Куэл, а не Бойл, напоминаю я себе.

Ведда смеется своим совиным смехом, который скорее похож на кашель.

– Пора тебе явиться на службу, – говорит она. – Ты, счастливица, принадлежишь первому помощнику капитана.

Я еще не научилась читать ее эмоции, ведь мы с ней едва знакомы, но сарказм я узнаю где угодно. Он был моим неизменным спутником на протяжении пятнадцати лет.

– Принадлежу? – переспрашиваю я.

– Во всяком случае, он заставит тебя так считать, – фыркает она. – Но ты не его собственность. Запомни это, птенчик мой.

Точно сарказм.

Поднявшись на верхнюю палубу, я тут же понимаю, что она имела в виду. Первый помощник капитана – Дай, тот самый черноволосый парень, который привел для меня в движение звезды и уже ясно дал мне понять, что я ему не нравлюсь.

Я мгновенно робею и теряюсь. Я впервые в жизни пришла на урок неподготовленной. Раньше я всегда была на шаг впереди, а теперь будто сижу на задней парте без малейшего представления о том, что сейчас будет происходить.

Дай выглядит безупречно, вот только он уже чем-то рассержен. Он вряд ли намного старше меня, но ведет себя как пятидесятилетний генерал.

А жаль, ведь для существа с синей кожей он очень даже ничего.

Быть может, если просто признать его привлекательность, она утратит свою силу.

Из одного уха у него торчат острые серьги из черного металла. Рыболовные крючки.

Тоненький голосок – не Милекта, а мой собственный – звучит у меня в голове: Хватит пялиться на него, Аза, ты не сводишь с него глаз.

– Долго же ты спала, – говорит Дай, сразу вгоняя меня в краску.

Я смотрю на бледно-оранжевое с розовыми переливами небо. Солнце еще даже не поднялось над горизонтом.

– Сейчас раннее утро, – говорю я.

– Два дня спустя. Ты всегда спишь по несколько лет подряд? У меня ты быстро привыкнешь встречать рассвет. Ты и так уже потратила уйму времени, которое было отведено на тренировки.

– Какие тренировки? – спрашиваю я. Он не отвечает.

Вместо этого он подходит ближе и с досадой тычет пальцем в нашивку у меня груди. Она расположена как раз по центру моей искривленной грудной клетки, на уровне покосившегося на бок легкого. Я замечаю, что у него на форме обыкновенная нашивка: корабль в форме птицы.

– Не думай, что этот символ делает тебя какой-то особенной, что бы там ни говорила капитан. Я на этом корабле первый помощник, а у тебя даже нет звания, дочь капитана. Ты младший матрос, к тому же ты опоздала.

Я чувствую странное покалывание в груди. Над левым легким в моей униформе сделан вырез, через который виднеется участок гладкой синей кожи. Вдруг на ней появляется темно-синий круг.

Он чем-то похож на татуировку. И тут этот круг выдвигается вперед и накреняется.

А затем открывается.

Открывается. Без крови. Без боли.

У меня в груди открывается дверца.

В этот момент одна из желтых птиц, живущих на грот-мачте, заливается трелью.

Эта птица мне знакома. Ее, а точнее его, зовут Милект. У него золотые крылья, черный клюв и черные сверкающие гневом глаза. Он тихонько покашливает и расправляет крылья.

Затем он пикирует и, неугомонно чирикая, несколько секунд порхает в воздухе у меня перед лицом, а после залетает в пустое пространство у меня в груди. Дверца за ним закрывается и исчезает, как будто ее и вовсе не было.

Глазам своим не верю.

Я знала, что он там живет, я и раньше ощущала его присутствие. Но это уже чересчур!

Пой с ним, доносится из моей груди. Я закашливаюсь. Милект шевелится у меня в легком и бьет крыльями по его внутренним стенкам.

– Куда мы направляемся? – спрашиваю я Дая. – Мы в дальнем плавании?

Он смотрит на меня так, будто я самый бестолковый человек в мире.

– В дальнем плавании? – повторяет он насмешливым тоном.

Как же мне не хватает Джейсона. Он бы никогда на меня так не посмотрел. Я чувствую себя слабой и потерянной, а еще… нет, больше никаких мыслей об этом. Я не могу себе их позволить.

Дай вальяжно потягивается, сильно смахивая на капитана школьной сборной по футболу. Похоже, он считает себя прирожденным лидером.

– Клянусь Дыханием, складывается такое впечатление, что ты и говорить-то нормально не умеешь. Мы добываем продовольствие и патрулируем местность. Ты должна исполнять мои приказы и учиться петь. Надеюсь, комментариев не требуется.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках капитана. Заль стоит в нескольких футах от меня вместе с девочкой-сойкой, которая держит перед ней развернутую карту.

Попадись мне такая карта в музее – пожелтевшая, с обветшалыми краями, – я бы разглядывала ее часами. Вдобавок к звездному небу на ней изображены морские чудовища. В одном углу виднеется торчащая из неба пасть с острыми зубами, а в другом – город в облаках.

Я пытаюсь получше разглядеть ее, не поворачивая головы, но за спиной у меня появляется Дай.

– Младший матрос Рэй, – говорит он. – Ты подчиняешься мне, а не капитану.

Заль поднимает на меня глаза и кивает.

– Ты прикреплена к первому помощнику.

Отдай ей честь, пронзительно кричит Милект. Я старательно прикладываю пальцы ко лбу.

– Дочь моя, – говорит Заль с легкой улыбкой. – Это делается другой рукой.

Мне неловко, но не то чтобы очень, я ведь не провела все детство на корабле. Я хронический паци…

– А где находится это место? – спрашиваю я, указывая на карту у Заль в руках. На ней изображена горстка зданий, а вокруг них – множество спиралей. – Здесь есть города? А это что такое? – я показываю пальцем на спирали.

– Это наша столица – Маганветар, а это ее защитные механизмы. Город со всех сторон окружают ветра.

Название города пробуждает еще одно воспоминание. Древневерхненемецкий. Точно! Maganwetar в переводе с древневерхненемецкого означает «вихрь».

Джейсон. Я вздрагиваю.

– Мы здесь, на «Амине Пеннарум», городам предпочитаем открытое небо, – говорит Заль. – Жители Маганветара обитают в привязанных друг к другу домах. Они не пускают в город никого и ничего, кроме кораблей с провизией, а помогают им в этом вихри и заклинатели бурь. В этом городе ценят только чары и сон. Его жители ленивы как утопленники.