Магония - Мария Хэдли

– Магония? – удивленно повторяю я.

Это слово звучит знакомо. Я пытаюсь обратить все в шутку.

– Это что, болезнь такая? Или архитектурный стиль? Или ядовитое растение? Если болезнь, то лучше мне не знать. Сразу тебя предупреждаю, мне сейчас не до лекций по медицине.

– Да речь не о болезнях. Мы разговаривали о миражах. Загляни в «Анналы Ульстера», – говорит Джейсон со своим фирменным Страдальческим Вздохом.

– Что за Ульстер? Это улей с лобстерами, что ли? Звучит как что-то из животного мира.

Я начинаю нести всякий вздор, а между тем это слово не дает мне покоя. У меня возникает такое чувство, будто нужное воспоминание притаилось в самом укромном уголке моего сознания. Наверное, я где-то его прочитала. Все, что я знаю, я когда-то где-то прочитала.

Джейсон снова вздыхает.

– Только не говори мне, что не читала «Анналов Ульстера».

– Читала, – говорю я. Может быть, я и правда читала их, а потом забыла. Я фальшиво закашливаюсь. Нет смысла даже пытаться врать Джейсону, он все равно меня раскусит.

Когда ты ежедневно видишься с человеком с пяти лет, он и так знает, какие книги ты читала, а какие нет. А еще он в два счета догадается, что ты пытаешься быстро найти в интернете краткое содержание, убрав руки с телефоном под стол.

В Википедии написано, что «Анналы Ульстера» – это ирландские хроники.

– Да их никто не читает. Но сегодня я изучил нужные нам разделы. Массовые галлюцинации – звучит знакомо? Нет?

Нет. Он переключается в свой излюбленный режим и начинает говорить короткими, отрывочными фразами, как робот.

– Суть в следующем. Это не из «Анналов», но тоже с ними связано. Восемьсот тридцатый год нашей эры. Франция. – Он размашистым жестом вырисовывает время и место в воздухе, снабжая свой документальный фильм субтитрами. – Архиепископ Лиона пишет, что у них в городе появилось четверо помешанных – трое мужчин и женщина, – которые утверждают, что упали с неба. С кораблей. С летающих. Кораблей. Понимаешь, к чему я клоню?

Понимаю. Я не подаю вида, что его рассказ меня сильно заинтересовал, но на самом деле я вся обратилась в слух.

– Архиепископ отправляется на общественное собрание и видит, что этих четверых заковали в колодки…

Тут я его перебиваю:

– Глазам своим не верю: ты только что изобразил универсальный жест «заковать в колодки»? Такого жеста даже не существует, и, как бы ты ни старался, тебе не ввести его в обиход.

Слегка покраснев, он прекращает изображать закованного в колодки мученика и опускает руки, в которых все это время удерживал миску с кремом.

– …и все кругом обвиняют их в том, что они воруют урожай. Эти идиоты действительно сказали горожанам, что спускаются с неба на баркасах и обчищают поля. А те им поверили, потому что у них и так проблемы с урожаем, чего им терять-то?

Хаотичность изложения Джейсона Кервина мне уже порядком поднадоела. Его сверхчеловеческая память совершенно обескураживает, но Джейсона это совсем не волнует.

– МАГОНИЯ, говорят они все. Мы свалились с Магонии. И тут весь город охватывает паника.

Джейсон начинает так усердно взбивать крем, что брызги попадают на холодильник.

– А что потом? – спрашиваю я.

– Ну, не помню, что в итоге стало с магонцами: их то ли повесили за колдовство, то ли изгнали из города – в общем, наверняка им пришлось несладко, ведь они, считай, сами заявили, что прилетели с небес и хотят вернуться обратно, прихватив с собой все награбленное зерно.

– Джейсон, – говорю я наконец, – ты Отклоняешься От Темы.

– Я только хочу сказать, что если у тебя галлюцинации, то это галлюцинации в славной старой традиции, – говорит он. – С качеством материала тебя можно только поздравить. Хочешь, расскажу еще что-нибудь про Магонию?

– Нет, спасибо, – говорю я. – Я хочу шоколада.

Поверить не могу, что ничего не знала о Магонии. Я, наоборот, должна была все о ней знать – как раз такие истории я и люблю.

– Maganwetar. Что в переводе с древневерхненемецкого означает «вихрь».

– Джейсон, – говорю я.

– Не волнуйся, я не владею древневерхненемецким, – говорит он.

– Вот и хорошо, – отвечаю я. – Если бы ты его без меня выучил, это было бы уж совсем нечестно.

Его ничем не пристыдишь.

– Некоторые считают, что название «Магония» произошло именно от этого слова. Если ты из Магонии, значит, ты живешь в вихре. Так полагал Якоб Гримм – тот самый парень, который писал волшебные сказки. Еще он допускал, что «Магония» может быть связана с греческим словом magoi, что означает «маги», и тогда все слово целиком переводится как «страна магов». Мне лично больше нравится версия с вихрем. Целая страна магов – это как-то скучно, ведь вся суть волшебства в том, что оно подвластно не каждому. Иначе это уже не волшебство, а обыденность. Страна магов – это все равно что страна механиков.