Длинная Серебряная Ложка - Кэрри Гринберг

— Пол-выходного, — уточнила сиделка. Согласно правилам фрау Кальтерзиле, новым медсестрам не полагалось выходных, покуда не наработают стаж. Матрона опасалась, что целая ночь свободы вскружит ее подопечным голову и они уйдут в загул.

— А мы не будем мелочиться и сделаем его полным, — подмигнул Ратманн.

Сиделка поблагодарила его книксеном.

— Тогда я заскочу к пациентке из 14й, буквально на пару минут, и сдам кастелянше форму.

— Вот за что я ценю вас, фроляйн, так это за профессионализм. Я было решил, что девчонка вам всю душу вынула своими бреднями.

Нет, подумала фроляйн Лайд. Что касается желающих вынуть ей душу, Кармилле придется встать в конец очереди. И в любом случае она опоздала. Все хорошее уже разобрали.

Доктор молча буравил ее взглядом.

— С вашего позволения? — попросилась сиделка.

— Э нет, никакого позволения я не давал. Вы точно доберетесь домой самостоятельно?

— Да.

— Ну смотрите, а то я бы мог…

Но к нему уже бежала другая медсестра, поддерживая сбившийся чепец.

— Герр доктор, там пациентка из третьей проснулась и буянит! — произнесла она таким тоном, будто ей было нанесено личное оскорбление.

— Что, опять? — досадливо поморщился главный врач. — Хорошо, для начала холодный душ, а после двойную дозу лауданума и на недельку в комнату с мягкими стенами. Если и тогда не образумится, применим электричество.

— Да, герр доктор!

— В нашей больнице нет места безобразному поведению.

Пока они разрабатывали курс лечения, фроляйн Лайд тихой сапой отодвинулась подальше, потом взлетела по лестнице и уже совсем скоро открывала знакомую дверь. Как обычно, девочка сидела на кровати и пыталась сообразить какую-то сложную прическу при отсутствии шпилек. Пациенткам они не полагались, потому что хитроумные особы могли соорудить из них отмычку, а менее сообразительные — просто воткнуть медсестре в глаз. Да и зачем, если многих все равно стригли налысо? Кармилле еще повезло.

Иногда сиделка задумывалась, каково это — каждый день проводить в одной и той же комнате, метаться из угла в угол или лежать на кровати, разглядывая потолок в поисках интересных трещин или пятен плесени, но тщетно, потому что потолки здесь регулярно белили. Каждое пятно было островом на карте воображения. Каждая трещина — дорогой, уводившей прочь из этих стен.

Со временем, конечно, она разучится сострадать пациенткам. Даже эта ночь еще дальше отодвинет ее от них. Еще одна капля в океан, который отделяет ее от людей. Капля крови.

— Фроляйн Лайд, вы пришли! — обрадовалась Кармилла. — Я как раз вспоминала то время, когда меня полюбил Владыка Всех Вампиров…

— Я ненадолго, — одернула ее сиделка. — Просто хотела удостовериться, что вы благополучны.

У Кармиллы вытянулось лицо.

— Может, все таки задержитесь?

— У меня сегодня выходной.

— А, тогда другое дело! Хорошо вам. Жаль только, что заняться будет нечем. Ночь ведь, — девочка с сомнением покосилась в окно.

«Может, вы чего порекомендуете, с вашим-то опытом?» чуть было не выпалила фроляйн Лайд, но вовремя спохватилась. Девочка не виновата в том, что у нее такое отвратительное настроение. Прямо скажем, человеконенавистническое.

— Отправлюсь на прогулку.

— Ой, только вы поосторожнее! На улицах в это время опасно.

— Постараюсь, — сдержанно ответила сиделка. На улицах этой ночью и правда будет опасно. А ей уже пора в путь, иначе это самое «опасно» начнется прямо здесь и сейчас.

Девочка посмотрела на нее выжидательно, словно дворовый котенок на молочника. Фроляйн Лайд недоуменно нахмурилась, но тут же все поняла. Она, поди, рассчитывает, что сиделка будет еженощно снабжать ее сластями. Пора умерить аппетиты. Никакого жалованья не хватит на такие траты, да и против устава все это. Хотя вряд ли фрау Кальтерзиле придерется, если узнает о ее самодеятельности. Происшествие в ванной образумило старушку.

Тем не менее, за кого Кармилла ее принимает — за ангела милосердия, что ли? Понятно, что девочка, как говорится, скорбная главою, но всему есть предел! Что теперь, в благодетельницы записаться?

И почему, почему эта глупышка свалилась на голову именно ей?!

Тут к ней постучала догадка, настолько жуткая, что фроляйн Лайд едва смогла ее озвучить. Когда все таки удалось, ее губы подрагивали.

— Кармилла, я знаю что вы стали вампиром, чтобы ваши приключения продолжались вечно. Но давайте еще раз представим, что вы…

— … Обычная барышня? Нет, фроляйн Лайд, этот номер больше не пройдет, — пациентка вздернула подбородок. — Второй раз вы меня не обманете! Я больше никогда не буду этого представлять! Слышите? Ни-ког-да! Потому что обычная барышня — это пустое место! Ее не существует! Все смотрят мимо, как будто ты дыра в пространстве! А если бы я и была ею — знаете, что бы я сделала? Я бы позвала вампиров! Я бы каждый день кричала, пока они не услышат! Они ведь не могут входить без приглашения. Значит, с приглашением-то непременно придут! Быть вампиром — в сто раз лучше чем… когда ты… и никому нет дела…

Заметив, что у нее вот-вот начнется истерика, фроляйн Лайд обняла ее за острые плечи и держала, пока ее не перестало трясти, пока она не затихла в ледяных тисках, как затихает замерзающий в метели. Поцелуй она девочку сейчас — и на лбу остался бы след обморожения. Когда Кармилла окончательно успокоилась, фроляйн Лайд разжала руки. Она услышала все, что хотела — вернее, не хотела — и могла уходить. Даже не уходить — бежать. Внезапно худосочная пациентка показалась ей очень привлекательной, чтобы не сказать аппетитной. Бороться с искушением становилось все труднее.

А нужно ли?

Согласно официальному диагнозу, девочка безумна. Странные раны можно свалить на членовредительство, а ее рассказам про вампиров все равно никто не поверит. Само провидение предает Кармиллу ей в руки. И не только Кармиллу, но и всех остальных. Неиссякаемый источник пищи. Как она раньше этого не понимала?! Сэкономила бы столько времени и сил! Все равно что оказаться на фуршете и давиться коркой хлеба, не прикасаясь к лакомствам. Настало время смириться со своей природой…

Фроляйн Лайд вздрогнула. Нет, невозможно. Наверное, он научился отравлять ее сознание даже на расстоянии, потому что это не ее мысли! Сама бы она до такого непотребства ни в жизнь не додумалась! Или все таки додумалась? Возможно, все чудовища думают именно в таком ключе, и через некоторое время подобные измышления уже не покажутся ужасными? Cумеет ли она разглядеть наступление этого момента, или мысли в одночасье изменятся так же поразительно, как некогда изменилось тело? В любом случае, фроляйн Лайд надеялась, что тогда рядом с ней не окажется Кармиллы.

— Вот теперь мне действительно пора.