Эльфы средней полосы - Юрий Манов

Не сведущему в магии, наверное, трудно будет понять все тонкости магических обрядов. Впрочем, в каждом ремесле есть свои тонкости. Вот возьмется даже самый искусный маг сшить хорошие сапоги – ничего не получится. Сотворить сможет, но сработанные кем-то другим, хорошим сапожным мастером, а вот сшить самому – шиш с маслом.

Маги стояли по краям огромного ложа перед едва тлеющими жаровнями и по очереди читали заклинания: огненных сфер, воздушных сфер, водяных сфер. Лониру досталась роль Мага Земли – одна из важнейших. Ибо земля – начало начал, все из земли вышло, все в землю и уйдет. Но и остальные маги считали свои стихии не менее значимыми: разве возможна жизнь без воды, без воздуха, без огня?

Постепенно над всеми четырьмя жаровнями образовалось что-то вроде облачков. Очень быстро, не теряя ни мига, Лонир брызнул на угли настойкой мандрагоры и бросил горсть земли. Облачко над жаровней сразу выросло и вдруг поплыло к центру ложа, чтобы слиться в единое с остальными тремя. И спальня исчезла – стены ее словно растворились во мраке, не стало больше и мозаичного пола под ногами, что-то тягучее и жаркое медленно лизало подошвы сапог. А над головой только звезды, далекие и холодные. Исчезло и ложе, тело короля мягко качалось в голубоватом облаке, в котором то и дело сверкали маленькие искры и поблескивали молнии.

Лонир поднял руку – всем приготовиться! Теперь лишь бы принц не подвел! Принц, ваш выход! Только принц крови может вызвать сведущего к телу короля. А принц стоял на месте как вкопанный, с неестественно белым лицом. На крики магов не реагировал никак. Смотрел только на отца, только на него. Так бывает со смертными, впервые увидевшими слияние сфер. Что делать, лихорадочно думал Лонир, что делать?! Своего места он покинуть не мог, а принц словно окаменел…

Кто бы мог подумать, что королевский лекарь сохранит самообладание? Едва не опрокинув одну из жаровен, он подбежал к принцу и сунул прямо в нос флакон с солью. Принц сразу пришел в себя, мотнул головой и громко прокричал, как учил его маг: «Именем крови отца сын велит отворить двери, дабы вошел ведающий!» Прокричать это принцу пришлось трижды, пока тьма в том месте, где совсем недавно были двери, медленно, словно неохотно расступилась, и в спальню медленно вошел… дракон. Вряд ли сейчас принц Эммер узнал того самого Мышата, над размерами которого совсем недавно подшучивал. Дракон был огромен, чешуя его сверкала серебром, а глаза светились огромными рубинами. Лишь бессмертным драконам дано пересекать границу миров, лишь дракон видел и мог показать смертным исчадий темного мира. Мышат выпустил струю белого дыма, и когда он рассеялся, все увидели исчадие.

На груди короля лежал огромный, с воловью голову, словно светящийся изнутри бордовым шар. Он медленно пульсировал, и от этого редкие волоски на нем шевелились. Лишь приглядевшись, можно было заметить на вершине шара голубое членистое тельце и ярко-алые щупальца, впившиеся в горло и в грудь короля. Исчадье словно почувствовало, что его заметили, из тельца поднялось два десятка крохотных глазок на тонюсеньких ножках. Глазки тихонько покачивались, словно стараясь запомнить всех присутствующих. И не просто запомнить, а заглянуть им в мысли.

– Ну конечно, так я и думал, старина Мород, – пробормотал Лонир, опуская в суму уже ставшую ненужной мандрагору. – Спасибо, Мышат. Верни нам свет.

Дракон снова выпустил клуб дыма, теперь уже голубоватого, искрящегося. Вернулись на свое место стены, исчезли звезды, уступив место деревянным балкам потолка. Королевский лекарь, издав тихий стон, повалился на снова появившийся пол.

* * *

Лицо принца бледно, как меловая стена. Он молча стоял у окна библиотеки и смотрел вниз, на площадь. Маг понимал его чувства, но не торопился давать объяснений, а задумчиво перечитывал свежую почту. Письмо на золоченом пергаменте, неизвестно каким образом появившееся на столе в библиотеке. «Маг Аррохона О.Раньи приглашает Мага Странствий Лонира нынешней ночью к себе во дворец по очень важному вопросу». И все, только размашистая подпись под двумя строками и оттиск перстня.

Великие маги редко ладят друг с другом, и если О.Раньи приглашает Лонира к себе во дворец, вопрос действительно очень важный.

– Послушайте, маг, – наконец прервал молчание принц, – что это было?

Старик помолчал, потом все-таки решился:

– Эммер, вы как сын короля должны знать правду. Ваш отец не просто болен! Недуг его почти смертелен. Исчадие, которое медленно пожирает жизнь вашего отца, невозможно убить, ибо оно бессмертно. И нельзя изгнать, ибо при изгнании оно забирает оставшуюся жизнь своей жертвы.

– Да что же это за тварь такая, проклятье преисподней?!

– Вы даже не представляете, Эммер, как вы правы. Точнее и не скажешь: именно проклятье преисподней.

– Так расскажите скорее, что тянуть, как кота за хвост?!

– А может быть, лучше мой помощник? Мне кажется, вам понравилось, как он поет.